Александр Гапоненко: “Юрий Алексеев, как новый русский герой”

Моему другу Юре Алексееву латвийский суд на днях определил 14 месяцев реального тюремного заключения. За то, что он не хотел добровольно отказаться от русской идентичности и занять место на низших ступенях социальной лестницы в латвийском обществе. 

Таких людей среди зарубежных русских много, но Алексеев выделялся обостренным чувством личного и национального достоинства, умением эмоционально остро сформулировать свои убеждения и донести их до большого круга людей. 

Более десяти лет тому назад Юра основал портал Imhoclub.lv («по моему скромному мнению»), был его бессменным редактором и активным автором. Предоставлял на портале людям право излагать разные точки зрения. Портал стал одной из самых популярных русских дискуссионных площадок на постсоветском пространстве. 

Ни на один поставленный на этом портале «русский вопрос» правящие в Латвии национал-радикальные элиты ответить не могли. Не было у властей ответов на вопросы о том, зачем надо было лишать русских гражданства, права на использования родного языка, права учить на нем детей, права поддерживать свою культуру. Поскольку дать ответы на совершенно справедливо поднятые вопросы власти не могли, то их легитимность стремительно уменьшалась, подобно пресловутой шагреневой коже. А посему было решено репрессировать вольнодумца в назидание всем прочим. Нечего, мол, мыслепреступления совершать и свободой слова пользоваться, коли ты русский! 

Алексеев на протяжении пяти лет подвергался обыскам, изъятию гаджетов и носителей информации, закрытию банковских счетов, запрету делать публикации на собственном портале, постановке на учет в полицию с необходимостью регулярно отмечаться в отдаленном околотке и даже кратковременному заключению. Против него возбуждались уголовные дела одно за другим. Imhoclub же продолжал все это время задавать неприятные для власти вопросы и формировать общественное мнение. 

Поскольку прикрыть действовавшую на общественных началах дискуссионную площадку было невозможно, то власти натравили на русского пассионария спецслужбы. А те не придумали ничего лучшего, как подбросить улики несовершенных преступлений. В результате в его квартире при очередном обыске нашли мешок патронов, а еще от его имени написали в социальных сетях разные гадости про латышей. Причем, написали с характерными для выпускников не русских школ грамматическими и синтаксическими ошибками. На ускоренных курсах подготовки местных рыцарей плаща и кинжала русский язык ведь не преподается. А чтобы не проколоться на фальсификате Алексееву в конфискованный за два года до этого компьютер накачали порнографию. Это позволило сделать судебный процесс закрытым. 

Суд послушно выполнил данное национал-радикалами во власти распоряжение и признал Алексеева виновным.

Поразмышляем о результате всей этой неимоверной спецоперации по отправке Алексеева в темницу. 

Судебный процесс широкое освещался в русской прессе и социальных сетях, несмотря на его сверхсекретность. Доказать русским виновность Алексеева властям не удалось, поскольку все поняли, что улики подброшены, а следствие и суд вступили в преступный сговор. Да и власти не особо старались придать расправе вид справедливого наказания. Им было главное показать латышской общине, что все беды в стране от русских, но с ними эффективно борются и вот результат — осуждающий приговор главному смутьяну. 

Юра от своих убеждений не отказался и выразил готовность пострадать за русский народ в местах не столь отдаленных. То есть проявил настоящий русский характер — пожертвовать свободой, а может быть и самой жизнью (возраст то у него немалый по тюрьмам сидеть) за свои убеждения, за правду, за справедливость. 

Тем самым Алексееев, помимо своей воли, попал в галерею русских героев: в один ряд с крестьянином Иваном Сусаниным и митрополитом Гермогеном, умученных поляками; страдавшим в австрийском концлагере Телергоф Ярославом Качмарчиком — президентом Русской народной республики Лемков, инженером Дмитрием Карбышевым, убиенным немцами в концлагере Маутхаузен и многими тысячами других. Это все были люди принявшие муки или смерть за то, что сохраняли верность русским духовным идеалам. Такие люди называются исповедниками или мучениками. Исповедники это те, кто открыто исповедовал свои убеждения во время гонений и сам был гоним, включая физические страдания, а мученики это те, кто был наделен даром мученической кончины за свои убеждения.

 В стародавние времена православные и русские духовные ценности были понятиями тождественными. Сейчас православие осталась ядром русского самосознания, но последнее сильно расширилась за счет светских элементов.

Мы, например, чтим подвиг патриарха Гермогена. Четыреста лет тому назад он писал русским людям страстные письма из польской темницы. В этих письмах патриарх призывал встать за православную веру и освободиться от тех, кто навязывал русским католические ценности – поляков и литовцев. Поляки боялись этих писем и грозили патриарху смертью, если не покорится и их не поддержит. Вот что ответил им тогда патриарх: Что вы мне угрожаете? Боюсь одного Бога. Если все вы, литовские люди, пойдёте из Московского государства, я благословлю русское ополчение идти от Москвы, если же останетесь здесь, я благословлю всех стоять против вас и помереть за Православную веру.

Поляки уморили не покорившегося им патриарха голодом до смерти.

Вот отправят Алексеева в темницу, и он тоже будет писать оттуда письма. Такие же пронзительно русские, как он пишет сейчас на свободе. И у латвийских русских появится свой герой, на образ которого следует равняться. И русские сплотятся вокруг этого образа, как они сплотились во времена Смуты, будут ждать от страстотерпца благословения на действия, хотя это будет не религиозное, а светское благословение. Образ героя исповедника будет идеализирован, он обрастет мифами, появятся традиции символического поминания его духовных подвигов, рассказы о герое будут изустно передаваться из поколения в поколение латвийских русских, появятся письменные свидетельства его святости — агиографы. Я первый напишу такое свидетельство, а еще попрошу это сделать несколько десятков своих друзей. 

Выйдет эффект совершенно противоположный тому, что задумывали латышские национал-радикалы, начиная преследование русского пассионария. Вокруг засвидетельствованных духовных ценностей начнется ускоренная консолидация русской общины, которая шла до этого ни шатко, ни валко. Во множестве появятся новые исповедники. Этому властям нечего будет противопоставить. Разве, что развернуть массовые гонения, подобные тем, которые римские императоры предпринимали против первых христиан: бросать инакомыслящих навечно в темные подземелья, распинать на крестах, скармливать диким зверям в цирках. Впрочем, как учит история, эти гонения ни к чему не привели. Благо император Константин оказался человеком не глупым и признал христианство официальной религией в Римской империи. Однако в постсоветских странах правят сейчас не такие дальновидные правители, как Константин, а люди ординарные, с затуманенными русофобией мозгами. 

Как было написано почти тысячу лет тому назад в Ипатьевской летописи: Бог егда хочет показнити человека, отнимет у него ум. Это суждение в полной мере относится не только к отдельным лицам, но и ко всей зарубежной русофобской элите. 

А список зарубежных русских исповедников обширен. Это Сергей Середенко, восьмой месяц сидящий в Таллинской тюрьме за то, что защищал русских в судах, писал статьи и книги о том, что русских в Эстонии дискриминируют и преследуют, что установившийся в республике режим как две капли воды похож на тот, который существовал при фашистах в Италии и при национал-социалистах в Германии.

Это уже отсидевший полтора года в литовской тюрьме Альгирдас Палецкис, и которого суд приговорил к шести годам лишения свободы. Только за то, что осмелился поднять свой голос в защиту сидящих в тюрьме по ложному обвинению русских Юрия Меля и Константина Никулина.

Алексей Грейчус, который провел в тюрьме три месяца и которому грозит девять лет тюрьмы за то, что организовал движение Бессмертный полк в Клайпеде и писал статьи и книги о преступлениях литовских фашистов в годы войны.

Это проведший три года в польской тюрьме и находящийся под судом Матеуш Пискорский. Его наказали за то, что говорил правду о России и русских.

Это Ермек Тайчибеков, который осужден на шесть лет тюремного заключения за то, что осмелился выступить против дискриминации русских в Казахстане.

Это Руслан Коцаба, проведший полтора года в украинской тюрьме за то, что выступил против убийства русских на Донбассе.

Я перечислил только своих друзей, которые дали образцы русского исповедничества. На деле их многие сотни и тысячи. Будущее русской нации за ними. 

Источник

Стоит прочитать!

Артур Дименштейн: “Право на память”

Развернувшееся вокруг Монумента освободителям противостояние националистическим силам стремительно повторяет сценарий Бульдозерной выставки.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.