Аллан Хантсом: «Чужая война»

Разгоревшаяся по случаю армяно-азербайджанской войны интернет-битва между людьми, ехать в Нагорный Карабах-Арцах категорически несобирающимися, заставила вспомнить одну историю времён моей молодости.

Был я тогда юношей крепким физически и внешне, вдобавок только что уволившимся (по причине свежеприобретённой судимости) с должности старшего инспектора Таллинской тюрьмы, а потому не нашёл ничего лучшего, как временно устроиться администратором (вышибалой, то бишь по-русски) в один из столичных бильярдных клубов. И был у меня там коллегой по ремеслу грузин Гиви — эдакий кавказский красавец-мужчина двухметрового роста с чёрной бородой.

Нравы в те времена были вольные, и тем фактом, что мы с Гиви периодически распивали во время работы разные алкогольные напитки, начальство особо не заморачивалось. Главное, чтобы не в ущерб выполнению прямых профессиональных обязанностей.

Меру свою мы, как правило, знали, но в один прекрасный поздний вечер слегка превзошли ея. Поводом к сему стала начавшаяся на родине Гиви очередная война — то ли с Аджарией, то ли с Абхазией, а может, и с Южной Осетией, сейчас уже и не упомню. Гиви собрался ехать туда добровольцем воевать, по случаю чего устроил «прощальную».

Весь политический круг моего тогдашнего национал-патриотического восприятия был, мягко говоря, не на стороне грузин. Однако, поскольку меня лично тот конфликт никак не затрагивал, то за бутылочкой я деликатно слушал грузинскую версию его предыстоков в исполнении Гиви.

Всех подробностей опять-таки не вспомню, но звучало так, что в далёкие-предалёкие времена предки то ли аджарцев, то ли абхазов в ходе нашествия каких-то завоевателей — мусульман предали православных грузин, а в награду от сарацин получили те самые земли, за которые теперь и разгорелся конфликт.

И так это Гиви мне душевно рассказал, что я, человек, вообщем-то весьма далёкий от всего этого, да вдобавок, изначально отнюдь непрогрузински настроенный, вскоре заявил ему, что еду на войну вместе с ним. Не буду отрицать, что некоторую роль в этом сыграл и выпитый мною в тот вечер алкоголь.

Моё заявление настолько тронуло Гиви, что он заплакал. Мы обнялись, и мой грузинский товарищ сказал мне: «Не надо, брат, это не твоя война». Тем не менее, я продолжил категорически настаивать, что непременно еду вместе с ним. На том и порешили.

Проснувшись на следующий день, я с ужасом и головной болью вспомнил о своём опрометчивом обещании. С одной стороны, сказать Гиви, что всё это было просто «по пьяни» я бы физически не смог, с другой — умом понимал, что война та действительно — не моя. К счастью, он ни разу не напомнил мне о данном мной обещании, а вскоре и конфликт тот зашёл в тупик и как-то сам собою угас, да так быстро, что Гиви даже собраться на войну не успел.

Мораль из всего вышерассказанного всяк волен извлечь свою.

Стоит прочитать!

Аллан Хантсом «Моя «бронзовая ночь»: записки рядового участника»

Первую «бронзовую ночь» — с 26 на 27 апреля 2007 года я банально проспал. Дело …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *