Модель Южного Тироля: этническое примирение

Народный Союз Эстонии считает очень удачным и желаемым осуществление модели Южного Тироля в Эстонии. К тому же эта модель решения проблем по гармонизации отношений между эстонской и русской частями народа Эстонии находит самую активную поддержку в ведущих международных организациях – ООН, Совете Европы и в Европейском Союзе. За Narodnyi sojuz Эстонии!

Особого внимания заслуживает одна модель: небольшой автономный район Южный Тироль в Центрально-Европейских Альпах. Сегодня этот регион продолжает культивировать особую «Консоциационную автономию» (Peterlini, 1997; Peterlini, 2013), достигнутую в 1972 году, то есть в глазах многих европейских политиков, таких как президент Комиссии ЕС (фактическое правительство ЕС) Жан-Клод Юнкер, «Европейская модель антиплеменной политики, ориентированная на позитивную институционализацию политики идентичности различных этнических групп, но с определенным преимуществом». Южный Тироль считается лучшей на данный момент моделью того, как многоэтническая и транскультурная «Европа регионов» могла бы выглядеть на службе проекта большего европейского объединения, основанного не только на доброй воле, но и на правовой справедливости, а верховенство закона применялось бы к «культурной демократии» (Адамс и Голдбард, 1995; ECHIC, 2019). Многие европейцы рассматривают Южный Тироль как лабораторию «Европы, состоящей из регионов», как альтернативу Европе культурно однородных национальных государств. Он рассматривается как образец надежды, особенно в трудное время отношений большинства и меньшинств, а также как «интересный контрпример для других спорных регионов, таких как Каталония и Шотландия» (Larin and Röggla, 2017).

Данная модель помогла провинции Южный Тироль, одной из беднейших областей Центральной Европы в конце Второй мировой войны, превратиться в одну из самых благополучных в социальном и экономическом отношении областей Европы.

Предотвращение возвращения племенной политики – и политических племен – путем институционализации группового разнообразия стало одним из приоритетов в эпоху реглобализации и популизма. Уникальное разнообразие небольшой автономной области Южный Тироль, посреди Европейских Альп, представляет собой контрмодель возвращению политического трайбализма в одежде этнонационализма. Эта модель территориальной автономии, включающей этническую принадлежность, не зависит от повседневной доброй воли политиков и граждан, как многие другие, но институционализирована через положение в национальной итальянской конституции и, таким образом, имеет возможность навязать «терпимость по закону».

Международная структура как нельзя более своевременна, чтобы сделать эту модель примером. Текущая тенденция ренационализации способствует возвращению нарративов идентичности и этнической принадлежности не только в Европе, но и в глобальном масштабе.

Организация разнообразия по-южнотирольски

Подводя итог, можно сказать, что ключом к умиротворению стала реализация так называемого «Второго статута автономии», своего рода специальной субконституции, закрепленной в национальной конституции Италии в 1972 году. С тех пор, как уже упоминалось, была «динамичная автономия» на самом деле практиковалась, что означает, что автономная провинция впоследствии получила власть. В 1992 году объявление о прекращении военных действий между Австрией и Италией сделало эту провинцию определённо «примером» того, как институционализация различного этнокультурного и этноисторического разнообразия может быть плодотворной для умиротворения конфликтов этнической идентичности в Европе посредством «терпимости по закону», т. е. посредством далеко идущего самоуправления, включая частичную финансовую, политическую и образовательную автономию для этнических групп, представленных в автономном парламенте провинции. Это остается де-факто независимым от объединенного парламента автономного региона двух провинций Трентино и Южный Тироль, которые вместе составляют автономный регион Трентино – Южный Тироль.

С нынешней точки зрения, решающим аспектом особого устройства Южного Тироля является то, что его автономия является консоциативной по своей сути (Peterlini, 2009; Peterlini, 2013). Помимо прочего, все три этнические группы должны быть включены по закону в правительство автономной провинции. Как уже упоминалось, государственные деньги и офисы распределяются между этническими группами согласно переписи населения – так называемая «пропорциональная» система. Это означает, что в принципе этническая группа получает деньги для своих конкретных целей (таких как культура или обучение) в соответствии с ее долей в населении, проживающем на данной территории. Существуют три различные школьные системы, позволяющие каждой этнической группе бесплатно получать государственное образование на своем родном языке. Тем не менее, каждый гражданин волен отдавать своих детей в любую школу, в которую они хотят. Многие итальянцы в настоящее время отправляют своих детей в немецкоязычные государственные школы, создавая парадоксальную ситуацию, когда в некоторых случаях в немецкоязычных школах больше носителей итальянского языка, чем носители немецкого языка. Учитывая, что все граждане на территории должны говорить по крайней мере на двух языках, чтобы получить доступ к публичным должностям, это предотвращает итальянизацию или германизацию государственной администрации.

Самое важное: преимущества автономии являются общими, и все граждане живут в стабильной обстановке на территории, что де-факто трансформирует изначально обусловленную этническими мотивами систему автономии из этнической в территориальную автономию. Это в равной степени выгодно как этническим меньшинствам, связанным с Австрией, так и итальянскому национальному населению, проживающему на территории, и в этом смысле нет никакой разницы между правами и обязанностями меньшинств и большинства, проживающих на этой территории.

Такой системный консоциационализм, который одновременно объединяет и дифференцирует потребности трех основных этнических групп, привел к мирному сосуществованию ранее конфликтующих идентичностей. В результате провинция Южный Тироль, одна из беднейших областей Центральной Европы в конце Второй мировой войны, превратилась в одну из самых благополучных в социальном и экономическом отношении областей Европы.

Поскольку Южный Тироль считается европейским образцовым регионом этнической и транснациональной интеграции, он больше зависит от проекта европейского объединения, чем другие регионы и территории. Несмотря на то, что после десятилетий усилий Южный Тироль во многих отношениях кажется более европейским, чем окружающие его пространства, такие как Восточная Швейцария, Северный Тироль или Трентино, он, в свою очередь, больше подвержен влиянию европейских и глобальных событий. Например, в настоящее время Южный Тироль, похоже, стал основной целью китайских инвестиций, поскольку этот район расположен непосредственно на южно-северном проходе так называемого «Нового Шелкового пути» между портом Триест, что является стратегической целью инвестиционной инициативы Китая, и Мюнхен – одно из его основных направлений. В то же время Южный Тироль остается одним из нескольких десятков самых богатых регионов Европы именно из-за своей территориальной автономии, которая остается одной из самых обширных и эффективных в истории Европы и существует в интересах всех граждан на этой территории. Для дальнейшего развития модели как постоянное участие «снизу» через вовлечение гражданского общества, включающего все этнические группы, так и постоянные «этнографические ремонтные работы» должны осуществляться непрерывно.

Перспективы

В целом, консоциативная автономия Южного Тироля представляет собой постнациональную модель многонационального, многокультурного управления европейским разнообразием, реализуемую посредством «терпимости по закону», которая в настоящее время развивается в сторону всеобъемлющей концепции идентичности под названием «автономный патриотизм». Его многолетняя эволюционная история может служить хранилищем опыта для других многоязычных и транснациональных экспериментов с разнообразием и различиями. Тем не менее, это всего лишь одна – довольно конкретная – модель среди других, и она имеет свои плюсы и минусы, как и все другие подходы. Учитывая, что история есть и остается сверхчеловеческим процессом, созданным людьми, который не может быть полностью освоен, а просто находится под максимально возможным влиянием рациональных и гуманистических соображений, следующих учениям или традициям Просвещения, политика может быть только оптимистичной, хотя и не может контролировать все. Это остается верным и для европейского управления разнообразием и сложностью в целом. Это остается верным, в частности, для социокультурных и социально-политических часто чрезмерно сложных плюрикультурных и многоэтнических сред в Европе, которые частично также специфичны для Европы и имеют совершенно разные характеристики по сравнению с этническими вопросами и вопросами идентичности в других частях Европы и в мире, например – в США, центральном Китае или России.

«Европейский регион Тироль» рассматривается многими как образцовая транснациональная модель того, как единая Европа могла бы работать посредством денационализации и регионализации. В ближайшие годы концепция «автономного патриотизма», выдвинутая губернатором Южного Тироля Арно Компачером (Nindler and Mitterwachauer, 2018), также может быть применена к этой более широкой структуре. С 2017 года ведутся дебаты по поводу выдачи двойных австрийско-итальянских паспортов членам немецкой и ладинской этнических групп Южного Тироля. Вопрос в том, поможет ли это транснациональному объединению и «автономному патриотизму» – или нет.

Трайбализм — форма социально-политического устройства обществ, основанная на представлении об особом, доминирующем значении своего племени, этноса, группы, его приоритетной роли в прошлом и настоящем, обычно сопровождаемая враждебностью по отношению к другим группам. Члены одного племени называют себя братьями, ревниво следуют за сохранением уз солидарности, которые их охраняют или противопоставляют другим племенам всякий раз, когда целостности племени или интересам его членов что-нибудь угрожает

Кадровый трайбализм

Практика кадрового трайбализма заключается в предоставлении привилегий выходцам из одной родоплеменной группы при подборе и расстановке кадров в аппарате управления и, следовательно, в ущерб остальным группам населения. Основывается на принципе «Все начальники — прямые потомки родоначальника» и наблюдается, например, в государствах, где традиционные основы семейственности и клановости сохранились до наших дней. Вследствие кадрового трайбализма все так называемые «престижные» виды деятельности в обществе, уже перешедшем от родоплеменной организации к государственной, оказываются занятыми выходцами из племён и кланов, почитавшихся в прежней родоплеменной структуре «старшими». Представители «старших» родов наиболее полно выражают достоинство данного родоплеменного общества.

Последствием кадрового трайбализма является недостижимость высокого качества государственного управления, поскольку родоплеменные традиции, выражаясь в кадровой политике, препятствуют продвижению на должности в общественном объединении труда и государственном управлении людей в соответствии с их компетентностью, деловыми и личными качествами, а предпочтение отдаётся продвижению «соплеменников».

Ярким примером кадрового трайбализма является семейственно-клановая система и корпоративная сплоченность мафий.

Трайбализм в условиях глобализации (Новый трайбализм)

В ходе такого сложного и противоречивого процесса, как глобализация, сближение, взаимопроникновение и взаимозависимость культур спровоцировало множество проблем, связанных с идентичностью индивида. В контексте глобализации под трайбализмом понимается стремление индивидов объединяться в локальные группы по территориальному, культурному, политическому, религиозному, этическому принципам, оказывая порой неосознанное сопротивление общемировым тенденциям индивидуализма и гомогенизации.

Присущее всем членам такой группы чувство принадлежности к ней превращает её в живую общественную реальность нового трайбализма. Такая фрагментация приводит к трансформации общества до сообществ, малых групп, «трайбов» (племён), в которых индивиды создают новые формы утраченной солидарности.

Здесь очевидна перекличка с концепцией «племенной культуры» Ж. Делёза и Ф. Гваттари, которые в ходе своих исследований также приходят к выводу о наличии тенденции к дроблению современного общества на более мелкие локальные образования[6].

Анализируя социальную действительность, французский социолог Мишель Маффесоли приходит к выводу, что постмодерное общество вообще нельзя назвать обществом в традиционном понимании, так как сегодня оно представляет собой мозаику социальностей и отдельных практик интеракции. Он также подчеркивает, что поскольку трайбы создаются на основе общих эмоциональных чувств (без рефлексии, иррационально), то солидарность внутри них нестабильна и зависима от обстоятельств. Стремление сосуществовать вместе (коллективное бессознательное) активизируется тогда, когда общество чувствует нестабильность и стремится поддерживать картинку реальности. Стремление к утраченной солидарности заметно в современной дегуманизированной культуре города (отсюда возникновение различных субкультур и т. п.)[6].

Сосуществование многочисленных коллективных идентичностей (трайбализм, фундаментализм, национализм, фашизм, социализм, коммунизм), отличающихся по степени радикализма, порождает ситуацию культурного плюрализма, постоянно нарушаемую притязаниями на исключительность отдельных форм социальной идентификации, то есть войнами[7].

Австралийский философ и футуролог Ричард Уотсон в своей книге «Файлы будущего: история следующих 50 лет» пишет, что новый трайбализм приведет к образованию городов-государств, производству специфической местной продукции и экономическому протекционизму. Глобализация в сочетании с общим чувством беспомощности и неуверенности повлекут за собой значительный рост не только индивидуальных, но и коллективных религиозных настроений. В результате мы станем свидетелями взлета трайбализма, национализма и ксенофобии, и их крайними проявлениями могут стать какие-то разновидности исламского фундаментализма и христианского фанатизма.

Cоставитель: Владимир Илляшевич.

Стоит прочитать!

Народный Союз подал жалобу на Дельфи

Портал Дельфи разместил так называемый "автомат выбора", при помощи которого можно определить какая партия в Таллине подходит избирателю больше всего. Избирательные союза при этом были проигнорированы, исключены из информационного пространства.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *