Солдаты 20-й дивизии СС

Димитрий Кленский: «Непорочная» Эстония в месиве Второй мировой войны

Эстонское паевое товарищество «Объединённые журналы» (Ühinenud Ajakirjad) издал уже поступивший в продажу шикарный глянцевый  журнал, рассказывающий о «событиях, людях и местах, определивших итоги войны» –Второй мировой. Контент принадлежат Future Publishing Ltd в Великобритании.  

Нашлось место и для Эстонии, правда, очень скромное. Объяснимо это и тем, что авторы журнала не посчитали нужным уделить внимание неприглядному и не такому уж скромному участию жителей Эстонии в этой войне. Грехов – предостаточно. Пора и покаяться за своё тёмное прошлое, прекратив, наконец, обвинять во всём Россию.

Лейтмотив статьи прост: «эстонцы воевали во Второй мировой войне, либо добровольно, либо по принуждению, как на стороне Германии и в Красной Армии, так и в составе вооружённых сил Финляндии».  Короче, Эстония – жертва исключительно внешних сил.

Статистические подмены

Нужно отдать должное авторам статьи, они рассказывают о воевавших на стороне немцев во Второй мировой войне эстонцах, без привычного русофобского пафоса эстонских СМИ, более того, уделили внимание и обычно замалчиваемом участии эстонцев в боях на стороне Красной Армии. В основном это – хроника. Но всё равно, не обошлось без ложек статистического дёгтя.

В статье утверждается, что в начале войны «в Эстонии в Красную Армию мобилизовали 45 тысяч эстонцев, большинство  которых отправили, как ненадёжный кадр в трудовые батальоны (в т.ч. лесоразработки), где большинство умерло в нечеловеческих условиях». 

Что означает «большинство» ненадёжного кадра или умерших? Так сколько всё-таки?! Вот данные проправительственного портала Estonica.org: «​После начала войны между Германией и СССР в июне 1941 г. для службы в Красной армии в Эстонии было мобилизовано около 32 тысячи человек, которых…  перевели во внутренние районы СССР. Там их, как неблагонадежных, определили в трудовые батальоны, где примерно 1/3 из них умерла от истощения и болезней». (Жирный шрифт – авторский, Д.К.).

В обоих случаях умалчивается причина происшедшего. Созданный на базе довоенной эстонской армии советский 22-й территориальный корпус в первых же боях показал низкую боеспособность, к тому же эстонцы массово сдавались в плен. Соответственно и действовало командование Красной Армии – фронт-то корпус провалил на дальних подступах к Ленинграду.  

Зато ни слова о геройстве раненого в бою Арнольда Мери, удостоенного высшей награды – звания Героя Советского Союза.

И эта не одна неточность, что заставляет усомниться в объективности журнальной статьи. Сообщается, что «из 60-70 тысяч эстонцев, служивших в войсках Германии, только 20 тысяч были добровольцами». В этой же статье говорится о «12 тысячах добровольцах», служивших немцам до 1943 года включительно. Но известный разоблачитель эстонской военно-исторической науки Александр Дюков документами доказал, что только к концу 1941 года служить немцам напросилось без малого 50 тысяч человек, причём немцы брали не всех. 

Официальная Эстония по сей день представляет себя жертвой столкновения интересов тоталитарных режимов Германии и СССР. В статье отмечается, что «человеческие потери Эстонии во Второй мировой войне составили около 300 тысяч человек или более четверти довоенного населения Эстонской республики, если иметь в виду не только погибших, но и депортированных, а также бежавших на Запад. Это – один из самых высоких показателей в Европе». Простая «бухгалтерия» показывает, что эта цифирь бесстыдно раздута, по меньшей мере, на треть. Историк Дюков в своей сенсационной книге «Миф о геноциде» опроверг миф о геноциде эстонского народа. Он показал, что число жертв от советских репрессий преувеличено, так как часто не имеет документального подтверждения.

И таких примеров предостаточно. Хотя надо признать, что статистика по этой теме серьёзно разнится в зависимости от источников. И к неточностям в статье можно было бы отнестись снисходительно, если бы не одно «но».  

Правда и самооправдание   

Авторами статьи выбраны только минимальные или максимальные числовые  показатели, и всё в зависимости от того, доказывают ли главный тезис о том, что эстонцев вынудили принять участие во Второй мировой войне, а серьёзный демографический урон причинили только внешние силы.

Все беды от военного лихолетья авторы статьи валят на т.н. пакт Молотова-Риббентропа от 23 августа 1939 года и последовавший согласно договору между СССР и Эстонской Республикой ввод контингента Красной Армии на территорию Эстонии. Кроме этого рассматриваемая журнальная статья вспоминает отдельные эпизоды войны. Например, бомбёжку Таллина 9 марта 1944 советской авиацией. Треть места на двухстраничном развороте, посвящённом Эстонии и Второй мировой войне, отведена фотографии, на которой запечатлены руины театра «Эстония» – последствия этой бомбёжки. Она действительно была достаточно разрушительной. Но эстонская пропаганда подаёт акцию, как варварскую и бесчеловечную, игнорируя то, что сделала в феврале 1945 года союзная авиация (Великобритания и США) с Дрезденом. Странно слышать эти упрёки от тех, кто бахвалится героизмом эстонцев, воевавших на стороне Гитлера и давших мощный отпор Красной Армии недалеко от Нарвы, на высотах в Синимяэ.             

Но что совсем удивительно, в этом ряду оказываются и данные о событиях, которые напрямую не связаны с войной. Это – отъезд в 1939 году по призыву Гитлера балтийских немцев на земли, отвоёванные Вермахтом у Польши. Это – «июньский госпереворот» 1940 года и аннексия Советским Союзом Эстонии. Это – «депортация» в отдалённые районы СССР около 10 тысяч представителей эстонской буржуазной политической элиты и высшего чиновничества. Это – расстрел почти 2 тысяч человек, которые оказали сопротивление новой, советской власти. 

Молотов – да, а Сельтер?

Что касается пакта Молотова-Риббентропа, а именно секретного протокола о сферах влияния Германии и СССР в сопредельных государствах, приложенного к Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом. Показательно, что ни авторы статьи, ни Запад в целом, даже не оспаривают, а делают вид, будто не были непомерным наказанием условия  Версальского договора 1919 года (кстати, без участия России) проигравшей Первую мировую войну Германии. А Мюнхенский  сговор Великобритании и Франции с Гитлером 1938 года, развязавший руки Гитлеру для захватнических действий? Наконец, ни слова в статье, да и в эстонских СМИ, о подписанном 7 июня 1939 года эстонским министром иностранных дел Карлом Сельтером договоре между Эстонией и Германией о ненападении. Вместе с Таллином это соглашение подписала и Рига. Летом того же года состоялись визиты в Эстонию с целью военного сотрудничества в случае агрессии СССР руководителя Абвера Канариса и начальника Генерального штаба  сухопутных войск Вермахта Гальдера. Соответственно оценила Москва и визит Гитлера в Мемель (Клайпеда). Примечательно, что и с Эстонией договор о ненападении был заключён по инициативе Берлина, который не терял надежды превратить Прибалтику в плацдарм для нападения на СССР, и препятствовала влиянию на этот регион как Великобритании с Францией, так и СССР. Не зря Уинстон Черчилль дал такую оценку подписанию этих договоров Германии с прибалтами: «Гитлеру удалось без труда проникнуть вглубь слабой обороны запоздалой и нерешительной коалиции, направленной против него». 

В ответе быть всем!  

Очевидно, что ни Эстонская Республика, ни Эстонская ССР в составе Советского Союза до 22 июня 1941 года во Второй мировой войне не участвовала. Однако многие события в Эстонии этого периода сегодня без оснований увязываются со Второй мировой войной, и делается это для искусственного нагнетания в эстонском обществе русофобии, что, безусловно, устраивает западных кураторов Прибалтики.

В советской историографии  т.н. госпереворот21 июня 1940 года квалифицировали, как социалистическую революцию. Можно согласиться с тем, что то не была волей ВСЕГО эстонского народа. Но также нельзя отрицать, что БОЛЬШАЯ часть его приняла предложенные эстонскими коммунистами перемены. И то были не только рабочие и крестьянская беднота, но и интеллигенция, особенно пострадавшая из-за диктатуры, установленной в 1934 году Константином Пятсом и главнокомандующим Эстонской армии Йоханом Лайдонером, которые отменили в стране основные демократические нормы. Ещё, если судить по представлениям нашего времени, можно утверждать, что то была в современном понимании «цветная революция», то есть предложенная только полвека назад американским политологом Шарпом  ненасильственная подрывная работа («мягкая сила») с целью  свержения не учитывающих интересы Запада авторитарных режимов.

Но, как это не раздражало бы русофобов Эстонии, всё влияние Москвы на происходившее тогда в Эстонии, как и последовавшее её вступление в Советский Союз (эстонская делегация приезжала для этого в Москву) с, происходило в соответствии с международным правом той эпохи. Сегодня действия СССР 80-летней давности можно было бы считать даже оккупацией, но присоединение Эстонии к Советскому Союзу в 1940 году некоторые специалисты международного права не посчитали бы даже аннексией. Оккупации не было уже только потому, что она предполагает военные действия между двумя государствами, но сегодня даже «хайли-лайкли» невозможно утверждать, что Эстония и СССР воевали друг с другом. Один из лидеров Народного Фронта Эстонии, профессор Марью Лауристин никогда не называла включение Эстонии в состав СССР «советской оккупацией», признавала происшедшее в 1940 году аннексией. Так или иначе, но эстонскими коммунистами и Москвой было выполнено предусмотренное секретным протоколом к Договору о ненападении между Германией и СССР условие о разделе сфер влияния между двумя государствами – территориально-политическое переустройство Эстонии.

Советский Союз решал проблему обеспечения своей безопасности в виду грядущей войны. И даже, если в Эстонии и на Западе, причём в интересах гибридной войны против Российской Федерации, а не исторической справедливости,  будут настаивать на том, что «пакт Молотова-Риббентропа»  это – зло, то, как Таллин, так и коллективный Запад должны признать и свою долю вины в развязывании Второй мировой войны.

То есть согласиться с Президентом РФ Владимиром Путиным, призывающим в своей статье, напечатанной 18 июня 2020 года в американском журнале  «The National Interest», осознать общую ответственность перед историей и будущим.

Надо и с себя спросить

Но не в статистике только дело. В данном случае самое главное –  замалчивание громадного пласта правды, которая (пусть даже причиной тому исторические коллизии становления эстонской государственности и лишение эстонцев на протяжении семисот лет возможности создать своё государство) выставляет в самом неприглядном свете эстонцев, именно массово и добровольно воевавших на стороне Гитлера, а также сотрудничавших с нацистами. Кстати, это – одна из важных причин массовой эмиграции эстонцев с наступлением Красной Армии в 1944 году. 

Ключевое слово в статье – «принуждение». Так, говорится, что среди воевавших на стороне  Германии эстонцев, добровольцем был только каждый пятый эстонец, а в Красную Армию попали только мобилизованные. Речь идёт о приблизительно 140 тысячах эстонцев, половина которых воевала с другой половиной по разные стороны линии фронта.

Действительно, три тысячи эстонцев бежало от мобилизации в Финляндию, но где из них сформировали  противостоявшие Красной Армии финский 200-й пехотный полк и немецко/эстонские диверсионно-разведывательные группы Абвера «Эрна». Авторы статьи закрывают глаза на то, что в целом немецкая мобилизация проходила как раз успешно, поскольку эстонские коллаборационисты кормили эстонцев обещаниями о возможности восстановить независимость, избавив Эстонию от ига СССР. В конце войны, последний до воссоединения Эстонии с СССР премьер-министр и исполнявший обязанности Президента ЭР, коллаборационист Юри Улуотс призывал эстонцев вступать в 20-ую дивизию Ваффен СС на последний решительный бой с большевизмом и за восстановление суверенитета Эстонии. В узком кругу местные историки считают, что Улуотс предлагал немцам признать Эстонское государство в обмен на то, что оно станет союзником гитлеровской Германии. Во время войны с одобрения немцев были восстановлены законы, действовавшие до установления советской власти 20 июня 1940 года, если они не противоречили законам Третьего Рейха. При генеральном комиссаре действовало Эстонское самоуправление под руководством преданного нацистам коллаборациониста Хьяльмара Мяэ, исполнявшего все, даже самые унизительные для эстонцев, указания оккупантов.   

Такое объяснимо и тем, что излагает лояльный власти эстонский портал Estonica.org: «Относительная мягкость оккупационного режима в Эстонии, по сравнению даже с Латвией, объясняется как антисоветским настроем эстонцев, их высоким положением в немецкой «таблице рас»…, а также стратегической важностью Эстонии, как тылового региона, поставщика сельскохозяйственной продукции и производителя топлива из местных горючих сланцев».

Так были коллаборанты?

Ответная реакция была ожидаема: услужливость и рвение. По данным директора фонда «Историческая память» Александра Дюкова, которые приводит портал RuBaltic.Ru, Эстония опередила все страны по числу пособников нацистов в пересчёте на десять тысяч своего населения – 884,9 человека. В СССР (вместе с Прибалтикой и с учётом населения неоккупированных территорий) этот показатель составил 142,8, в Латвии – 738,2  и даже в Литве – «только» 183,3 человека.

Доходило до неслыханного для гитлеровцев – порой они доверяли эстонцам возглавлять комендатуры на оккупированной Вермахтом российской территории. Ещё в 1941 году бригадефюрер, командир айнзацгруппы А и начальник полиции безопасности с СД рейхскомиссариата Остланд Франц Шталекер отправлял в Берлин отчёт ещё в 1941 году, отмечавший высокую активность и добровольность местных жителей в поимке евреев, партизан,  коммунистов, лиц, сотрудничавших с Советами и заподозренных в неблагонадёжности.  Среди воспоминаний о немецкой оккупации стоит выделить и такое: уже к осени 1941 года оккупационные учреждения информировали о том, что временно прекращают принимать жалобы на соседей, так не успевают их обрабатывать. 

Но нельзя также забывать о чувствительной для эстонцев проблеме. Сказать деликатно, это – национальный комплекс, порождённый многовековым, в том числе в составе Российской империи, экономическим и правовым господством на территории нынешней Эстонии немецких баронов, нещадно угнетавших местное крестьянство. И, хотя надо признать, что параллельно шло и его приобщение к европейскому опыту и традициям, в эстонской довоенной классической литературе всегда присутствовало осуждение поработителей. Естественно, гитлеровцы сразу дали понять, кто в доме хозяин, хотя немцы учитывали, что вкусив между мировыми войнами сладость независимости, у эстонцев вызывает особый протест напоминание им о действительно унизительном «баронском» прошлом. И в Берлин уходит донесение о необходимости отмены телесных наказаний, применявшиеся к нарушителям дисциплины, в частности, эстонским машинистам паровозов.     

Карательная самооборона  

Тотальное сотрудничество с немецкими оккупантами началось с создания добровольческой военизированной организации «Омакайтсе» (Omakaitse, в переводе на русский – самооборона). Это было антисемитское, антисоветское и русофобское движение, набиравшее силы с приближением линии фронта к Эстонии. Немецкое командование использовало их в шуцманшафтах – тыловых батальонах для охраны тюрем, концлагерей, коммуникаций и важных объектов. В Эстонии было создано 26 таких охранных батальонов, которые больше занимались карательными операциями (читай: массовыми убийствами) против партизан и мирного населения, преследую в первую очередь евреев и цыган, коммунистов и советских служащих, конвоирования угоняемых в Германию людей. Первые жертвы по данным журнала «Российская Федерация сегодня» понесла деревенская беднота, которая с приходом советской власти получила во владение земельные участки за счёт урезания земли богатых хуторян. В первые месяцы войны в противотанковом рву немцы при активном участии «Омакайтсе» убило более 12 тысяч человек. Ещё до конца года проведено более пяти тысяч облав, арестовано более  41 тысячи человек, из них убиты без суда и следствия  свыше 7 тысяч.  В 1942 году каратели провели 1981 облаву, было задержано 54 парашютиста, 33 партизана, 876 бежавших русских военнопленных и 328 «подозрительных лиц». Среди них были и эстонцы, принявшие участие в установлении советской власти в 1940 году, среди которых были и известные до войны спортсмены – медалисты Олимпийских игр, первенств мира и Европы. В 1944 году  «Омакайтсе» охотилось за дезертирами, избегавшими мобилизации. Начальник абвергруппы-326 лейтенант Вернер Редлих писал: «В работе мы опирались на существовавшие во всех уездах Эстонии вооруженные отряды «Омакайтсе».

Избирательная память

Авторы рассматриваемой  статьи об участии эстонцев во Второй мировой войне «забыли» упомянуть, что единственная оккупированная немцами территория, на которой полностью были уничтожены евреи (Judenfrei), были бывшие эстонские земли Генерального комиссариата Эстланд (Generalbezirk Estland). Они же «забыли» о новости портала rus.Delfi.ee, в котором историк Меэлис Марипуу пишет: «Во время войны на эстонской земле было убито около 30 тысяч человек, причём в большинстве случаев  руками эстонцев».

Известный политик, в прошлом депутат Европарламента от считающейся прорусской Центристской партии Сийри Овийр с гневом отвергла письменное обвинение коллеги – депутата от Греции Даниэля Строжа в том, что во время Второй мировой войны эстонцы преследовали и убивали евреев. А политик знала, что уже в 1942 году была составлена карта-отчет об уничтожении евреев в Эстонии, и на ней было начертано: «Judenfrei», то есть, зачищена от евреев. Мало того, в местные лагеря смерти стали привозить евреев из других европейских стран. 
Эта тема в Эстонии табуирована, а, если её и вынуждают касаться, то во всём винят немцев. Потому после извинения за «свои» преступления, признанные в опубликованном в начале нулевых годов отчёте Международной комиссии по расследованию совершённых в Эстонии преступлений против человечности, всё было тут же забыто. Хотя эту комиссию создал  первый в восстановившей независимость Эстонии Президент ЭР Леннарт Мери, а возглавил её авторитетный финский дипломат Макс Якобсон. Молчание объяснимо: в условиях официальной антироссийской позиции Таллина и русофобской риторики эстонской пропаганды есть что замалчивать, так как есть чего стыдиться – ознакомьтесь с выдержками из отчёта, которые касаются бывших добровольцев «Омакайтсе», позже перешедших в полицейские и охранные батальоны («эскадроны смерти»): «Помимо евреев и цыган, было убито около 6.000 этнических эстонцев, примерно 1.000 человек с неустановленным гражданством, большинство из них – русские по национальности»,

«7 августа 1942 года при участии 36-го полицейского батальона почти все евреи, уцелевшие к тому моменту в городе Новогрудок, были собраны и расстреляны»,

«Исследователи также обнаружили свидетельства о преступлениях против человечности и актах геноцида, в которых участвовали 286, 287 и 288 полицейские батальоны. Сюда относятся убийства заключенных в лагерях на территории Эстонии, участия в так называемых «рейдах» по деревням Польши, Белоруссии и Литвы».

Восхваление эсэсовцев

Огромное число этих вояк-карателей из охранных и полицейских батальонов в 1944 году оказались в 20-й дивизии Ваффен СС (Эстонской), упорно воевавших летом 1944 года против наступавшей Красной Армии. Сегодня в Эстонии убедили себя в том, что положения Нюрнбергского трибунала не подпадают участвовавшие в боевых операциях воинские подразделения CC. Можно согласиться и с местным журналистом Михаилом Петровым, призывающим не будить лихо, поскольку в советское время большинство из оставшихся после войны жить в Эстонии прислужников нацистов понесли наказание (кстати, относительно мягкое по сравнению с власовцами). Но и то, и другое игнорирует тот факт, что в последние десятилетия воевавших на стороне гитлеровской Германии эстонцев и сотрудничавших с оккупантами коллаборантов демонстративно героизируют. И это несмотря на решение ООН бороться этим злом. Довод о том, что они воевали в немецких мундирах (кстати, присягали на верность Гитлеру и получали от Третьего рейха высшие государственные награды) не отменяет другого – препятствования быстрейшему укрощению коричневого Зла. Верх в Таллине берёт национальный эгоизм. Об этом говорит и то, что в журнальной статье говорится исключительно о жертвах среди эстонцев, а не граждан страны. Эстонцы составляли около 90% довоенного населения.        

Наряду с государственной политикой глоризации эстонцев, воевавших на стороне Гитлера, вся эстонская пропаганда тотально осуждает Красную Армию и Советский Союз, а также освобождение Эстонии от  гитлеровских оккупантов, в том числе и эстонцами, гражданами довоенной Эстонской республики (по разным источникам их было не менее 30 тысяч). Дымовой завесой, загораживающей собственную вину националистов-русофобов, стало громкое фокусирование внимания общественности исключительно на «жертвах коммунизма». За них, разумеется, в ответе Советский Союз, то есть  Россия и русские. В Таллине возведён грандиозный мемориал «жертвам коммунизма», но остаются в забытьи десятки тысяч жертв, палачами которых были эстонские националисты-русофобы.

И когда и нынешний Президент ЭР Керсти Кальюлайд торжественно заявляет, что Вторая мировая война закончилась для Эстонии только 31 августа 1994 года, когда её покинул последний солдат российской (бывшей советской) армии, то этим она признаёт участие во Второй мировой войне, пусть даже виртуально независимой тогда Эстонии на стороне гитлеровской Германии. Для зомбированных русофобов стоит уточнить – против антигитлеровской коалиции. В связи с этим творцам исторических мифов хочется напомнить инцидент на пресс-конференции в начале 90-х годов, которую провёл министр иностранных дел и вице-канцлер ФРГ Ганс-Дитрих Геншер на Вышгороде в Рийгикогу. Какая-то журналистка-простушка из еженедельника «Ээсти экспресс» спросила, намерена ли Германия заплатить Эстонии контрибуцию по итогам Второй мировой войны? Ответ был простой и обескуражил националистов-русофобов, только-только восстановивших независимость и сегодня ещё не повзрослевшего юного государства.

Последнее во многом объясняет превратное представление официального русофобского Таллина о том, как Вторая мировая война сказалась на Эстонии и эстонском народе.

Димитрий Кленский

Послесловие. И МИД ЭР закрывает глаза на обратную сторону медали – видит только те страницы Эстонии, которые освобождают её от ответственности за свою, пусть скромную, но роль в развязывании Второй мировой войны. В конце концов, в итоге эстонский народ и государство сохранились, чего не случилось бы в случае победы в войне Гитлера, союзником которого стремились стать 75-80 лет тому назад эстонские русофобы. Кое-кому из их последователей неймётся и сегодня.

 

Стоит прочитать!

Димитрий Кленский: «Что важнее: гособорона или благо народа? Военные жируют, а бедные прозябают»

Стоит задуматься о пользе нейтралитета Эстонии – а почему не провозгласить при посредничестве ООН пакт о ненападении, заключив соответствующие договора между Эстонией и её соседними государствами. И оставить в системе гособороны только полицию и Кайтселийт. Экономия – как минимум 2% ВВП.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *