Димитрий Кленский: «Ночной дозор» – защитник русскости в Эстонии, «Бронзовые ночи» – позор местной этнократии

14 лет назад русскому и русскоязычному населению Эстонии местная этнократия с одобрения англосаксов и при попустительстве Евросоюза, увы, и бессилия России, преподнесла тяжкий урок – была перерезана пуповина, связывавшая неэстонцев с прародиной своих предков.

Им жёстко дали понять, кто в доме – хозяин, кто – прислуга. И сразу заявили: сначала права эстонцев, потом – права человека. С тех пор ситуация стала приглаживаться во многом благодаря терпимости русского и русскоязычного населения.

Но в последнее время она снова напрягает из-за возросшего, даже злобно-воинственного прозападного противостояния с Россией, с которой, между прочим, у местных русских сохраняются самые разные связи, в том числе родственные. Об их душевном самочувствии в Эстонии кто-то думает?        

Народ обманули от имени народа

Принято считать, что «дозорные» отстаивали сохранение «Бронзового солдата» в сквере, рядом с Национальной библиотекой и напротив Карловской церкви. Это – так, памятник и братское кладбище павших при освобождении Таллина красноармейцев символизировали победу над врагом, представлявшим экзистенциальную угрозу для всех народов СССР. Не было у этих народов семьи, не потерявшей  в войне хотя бы одного родственника. Память об Отечественной войне стала священной и для потомков воевавших.

Вместе с тем Добровольное народное движение «Ночной дозор» отдавал себе отчёт в том, что значительная часть эстонского народа во главе с этнократами-русофобами воспринимала ту войну, как выбор между двумя оккупациями – немецким и советским. Однако  и значительная часть эстонского общества понимала, что освобождение Эстонии от немецких захватчиков было и частью битвы за уничтожение гитлеровской Германии и нацизма. Неслучайно забыты опросы населения в начале апреля 2007 года: в Эстонии за снос памятника было 48% эстонцев, в Таллине – 37% эстонцев. С учётом всего населения первый показатель можно уменьшить на треть, второй – наполовину. То есть, этнократия, обосновывая зачистку Тынисмяги от советской (читай: русской) «скверны», обманывала народ и международную общественность, заявляя о воле подавляющей части эстонского народа, разумеется, без мнения русских и русскоязычных жителей. А эстонских учёных, выступивших с предупреждением об опасности намерений правительства, тут же окрестили «красными профессорами», то есть предателями. 

Тынисмяги – «островок свободы»

Но борьба за памятник и братскую могилу имела и другую подспудную, корневую причину. Этнократия прочерчивала чёткую границу между Западом и Востоком, давая понять местным русским и русскоязычным жителям, а также России, что по реке Нарове и Чудско-Псковскому водоёму проходит граница цивилизаций. С этим не поспоришь. Но при этом Эстония с Западом уже тогда дали понять, что Россия – их вечный враг и её стремления жить в мире и единой семьёй неприемлемы.

Это сопровождалось жёсткой политикой разделения общества по этническому признаку, причём треть населения (т.н. «пришлого») была задвинута по определению Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации на окраины социально-экономической и общественно-политической жизни страны.

Это обстоятельство, на мой взгляд, было в подсознании активистов «Ночного дозора» и всего неэстонского населения мощным идейным стержнем обороны Солдата-Освободителя. Фактически сквер на Тынисмяги именно в годы восстановленной независимости, а не в советское время, превратился для ущемлённого в правах русского и русскоязычного жителя местом единения, «островком»  свободы». Здесь 9 мая он мог массово, плечом к плечу ощущать свою национальную честь и достоинство, подспудно демонстрируя своё стремление к межэтническому равноправию (даже не к равенству) в Эстонии.

Всё это и олицетворял «Ночной дозор» и молодёжь, которая на следующий день после осквернения братской могилы и памятника правительством Андруса Ансипа (с одобрения Президента ЭР Тоомас-Хендрик Ильвеса) повалила на улицы возмущённой от унижения. Помню парня лет 12, которого я просил днём 27 апреля на бульваре Каарли идти домой – он сказал, как взрослый человек: «Мой дед воевал с Гитлером…» и повернувшись к такому же бронзовому Гаврошу иронически проронил: «Дядя чего-то не понимает». Их родители предпочли отсиживаться дома, хотя разговоры взрослых на кухне и формировали мировоззрение юных защитников монумента.

«Юрьева ночь» и «Бронзовые ночи»

Власть, в силу национальных предрассудков не смогла прийти к оптимальному решению проблемы, которое учитывало бы и болезненное восприятие эстонцами многовековой мечты об освобождении от самых разных захватчиков и поработителей, посягательств на независимое Эстонское государство с одной стороны и с позицией русских и русскоязычных жителей – с другой. Власть спекульнула на исторических коллизиях не способная, да и не желавшая, из-за свойственных Западу расистских «атавизмов», к гармоническому сосуществованию двух языковых групп населения.  

В итоге получилась жестокая, в народном представлении «гестаповская» расправа, как в Таллине, так и на северо-востоке страны, с русской и русскоязычной молодёжью. «Бронзовые ночи»  задним числом осудил даже Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). «Эстонскую» кару, словно месть за прошлое, можно считать победой в сражении, но ещё не в продолжающейся и сегодня войне. К сожалению, Эстония продолжает конфронтацию с Россией и дерусификацию русского населения (1/4 населения) за счёт полной ликвидации всякого образования на русском языке.

Вспоминая проигранную, но героическую и праведную «Юрьеву ночь» – крестьянскую войну в Эстонии в рамках эстонского национально-освободительного движения (1343–1345) против германо-датского ига, испытываешь гордость за стремление эстонского народа к независимости. Но «Бронзовые ночи» были не войной с захватчиком, а демонстрацией силы в угоду многовекового стремления русофобского Запада подавить Россию. Вот почему победа властей в «Бронзовые ночи» смотрится не в пример «Юрьевой ночи», как постыдная, а в историческом плане, быть может, и как роковая.

Димитрий Кленский

Журналист, ветеран ДНД «Ночной дозор»

Таллин, 25 апреля 2021

Стоит прочитать!

Максим Рева: “Бронзовые ночи”

Как показали последующие 15 лет «Бронзовая Ночь» была только началом, первой попыткой силового давления на русских.

Один комментарий

  1. Никогда не забуду кадры, на которых молоденьких пацанов укладывают лицом в асфальт, становятся коленом на спину, иногда по 2 полицейских мордоворота и связывают руки за спиной! Действительно гестапо! Согласен с автором: постыдная победа!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.