Димитрий Кленский: «Ночной дозор» – защитник русскости в Эстонии, «Бронзовые ночи» – позор местной этнократии

14 лет назад русскому и русскоязычному населению Эстонии местная этнократия с одобрения англосаксов и при попустительстве Евросоюза, увы, и бессилия России, преподнесла тяжкий урок – была перерезана пуповина, связывавшая неэстонцев с прародиной своих предков.

Им жёстко дали понять, кто в доме – хозяин, кто – прислуга. И сразу заявили: сначала права эстонцев, потом – права человека. С тех пор ситуация стала приглаживаться во многом благодаря терпимости русского и русскоязычного населения.

Но в последнее время она снова напрягает из-за возросшего, даже злобно-воинственного прозападного противостояния с Россией, с которой, между прочим, у местных русских сохраняются самые разные связи, в том числе родственные. Об их душевном самочувствии в Эстонии кто-то думает?        

Народ обманули от имени народа

Принято считать, что «дозорные» отстаивали сохранение «Бронзового солдата» в сквере, рядом с Национальной библиотекой и напротив Карловской церкви. Это – так, памятник и братское кладбище павших при освобождении Таллина красноармейцев символизировали победу над врагом, представлявшим экзистенциальную угрозу для всех народов СССР. Не было у этих народов семьи, не потерявшей  в войне хотя бы одного родственника. Память об Отечественной войне стала священной и для потомков воевавших.

Вместе с тем Добровольное народное движение «Ночной дозор» отдавал себе отчёт в том, что значительная часть эстонского народа во главе с этнократами-русофобами воспринимала ту войну, как выбор между двумя оккупациями – немецким и советским. Однако  и значительная часть эстонского общества понимала, что освобождение Эстонии от немецких захватчиков было и частью битвы за уничтожение гитлеровской Германии и нацизма. Неслучайно забыты опросы населения в начале апреля 2007 года: в Эстонии за снос памятника было 48% эстонцев, в Таллине – 37% эстонцев. С учётом всего населения первый показатель можно уменьшить на треть, второй – наполовину. То есть, этнократия, обосновывая зачистку Тынисмяги от советской (читай: русской) «скверны», обманывала народ и международную общественность, заявляя о воле подавляющей части эстонского народа, разумеется, без мнения русских и русскоязычных жителей. А эстонских учёных, выступивших с предупреждением об опасности намерений правительства, тут же окрестили «красными профессорами», то есть предателями. 

Тынисмяги – «островок свободы»

Но борьба за памятник и братскую могилу имела и другую подспудную, корневую причину. Этнократия прочерчивала чёткую границу между Западом и Востоком, давая понять местным русским и русскоязычным жителям, а также России, что по реке Нарове и Чудско-Псковскому водоёму проходит граница цивилизаций. С этим не поспоришь. Но при этом Эстония с Западом уже тогда дали понять, что Россия – их вечный враг и её стремления жить в мире и единой семьёй неприемлемы.

Это сопровождалось жёсткой политикой разделения общества по этническому признаку, причём треть населения (т.н. «пришлого») была задвинута по определению Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации на окраины социально-экономической и общественно-политической жизни страны.

Это обстоятельство, на мой взгляд, было в подсознании активистов «Ночного дозора» и всего неэстонского населения мощным идейным стержнем обороны Солдата-Освободителя. Фактически сквер на Тынисмяги именно в годы восстановленной независимости, а не в советское время, превратился для ущемлённого в правах русского и русскоязычного жителя местом единения, «островком»  свободы». Здесь 9 мая он мог массово, плечом к плечу ощущать свою национальную честь и достоинство, подспудно демонстрируя своё стремление к межэтническому равноправию (даже не к равенству) в Эстонии.

Всё это и олицетворял «Ночной дозор» и молодёжь, которая на следующий день после осквернения братской могилы и памятника правительством Андруса Ансипа (с одобрения Президента ЭР Тоомас-Хендрик Ильвеса) повалила на улицы возмущённой от унижения. Помню парня лет 12, которого я просил днём 27 апреля на бульваре Каарли идти домой – он сказал, как взрослый человек: «Мой дед воевал с Гитлером…» и повернувшись к такому же бронзовому Гаврошу иронически проронил: «Дядя чего-то не понимает». Их родители предпочли отсиживаться дома, хотя разговоры взрослых на кухне и формировали мировоззрение юных защитников монумента.

«Юрьева ночь» и «Бронзовые ночи»

Власть, в силу национальных предрассудков не смогла прийти к оптимальному решению проблемы, которое учитывало бы и болезненное восприятие эстонцами многовековой мечты об освобождении от самых разных захватчиков и поработителей, посягательств на независимое Эстонское государство с одной стороны и с позицией русских и русскоязычных жителей – с другой. Власть спекульнула на исторических коллизиях не способная, да и не желавшая, из-за свойственных Западу расистских «атавизмов», к гармоническому сосуществованию двух языковых групп населения.  

В итоге получилась жестокая, в народном представлении «гестаповская» расправа, как в Таллине, так и на северо-востоке страны, с русской и русскоязычной молодёжью. «Бронзовые ночи»  задним числом осудил даже Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). «Эстонскую» кару, словно месть за прошлое, можно считать победой в сражении, но ещё не в продолжающейся и сегодня войне. К сожалению, Эстония продолжает конфронтацию с Россией и дерусификацию русского населения (1/4 населения) за счёт полной ликвидации всякого образования на русском языке.

Вспоминая проигранную, но героическую и праведную «Юрьеву ночь» – крестьянскую войну в Эстонии в рамках эстонского национально-освободительного движения (1343–1345) против германо-датского ига, испытываешь гордость за стремление эстонского народа к независимости. Но «Бронзовые ночи» были не войной с захватчиком, а демонстрацией силы в угоду многовекового стремления русофобского Запада подавить Россию. Вот почему победа властей в «Бронзовые ночи» смотрится не в пример «Юрьевой ночи», как постыдная, а в историческом плане, быть может, и как роковая.

Димитрий Кленский

Журналист, ветеран ДНД «Ночной дозор»

Таллин, 25 апреля 2021

Стоит прочитать!

Димитрий Кленский: “Таллин Нарве: переименовать «красные» улицы, потом снести танк-памятник на берегу Наровы” или “Бойся этнократов, к выборам дары приносящих”

Прощальную поездку по Эстонии Президент ЭР Керсти Кальюлайд начала с Нарвы, куда она грянула с сомнительными «гостинцами» – табличками с названиями улиц: Солдина и Кивилинна.

Один комментарий

  1. Никогда не забуду кадры, на которых молоденьких пацанов укладывают лицом в асфальт, становятся коленом на спину, иногда по 2 полицейских мордоворота и связывают руки за спиной! Действительно гестапо! Согласен с автором: постыдная победа!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *