Димитрий Кленский: “Так Середенко на сегодня, кто: «узник совести» или пока всё же жертва русофобской этнократии?”

«Дело» Середенко указывает на повтор  в Эстонии «эпохи безмолвия» и диктатуры 30-х годов ХХ века

Состоялся уже четвёртый пикет с требованием освободить правозащитника и политического аналитика Сергея Середенко, которого протестующие называют «узником совести».

При всех симпатиях к арестованному и протестующим с этим трудно соглашаться до тех пор, пока не будет прекращено  «дело» или суд не оправдает его за отсутствием улик. То, есть когда станет очевидным, что подозрение (обвинения ещё нет!) в «шпионаже» – пшик.

Но, тем не менее, сами пикеты, протест всячески оправданы, поскольку в обществе сильно недоверие к власти, его институциям. Оно только усилилось от того, как было заведено и разворачивается «дело» Середенко.      

Репрессии, как укрощение недовольного общества   

В начале для ясности предлагаю определение «узника совести», введённое его автором, британским юристом и правозащитником Питером Бененсоном:

Человек, находящийся под стражей или в заключении исключительно за то, что мирно выражал свои политические, религиозные или научные взгляды.

Ключевое слово – «исключительно». Но можно ли утверждать, что подозрения правоохранительных органов не обоснованы или инспирированы? Кстати, по закону такое с их стороны, да и суда, преследуется уголовным правом.

К сожалению, «Ночной дозор», активистов которого полностью оправдали за отсутствие состава преступления, упустил возможность подать иск на тех, кто затеял, как считали многие юристы, заведомо необоснованное уголовное преследование. Но и то правда, что доказать это трудно, если не невозможно.      

Пока формально к действиям Полиции безопасности,  Прокуратуры и суда по «делу» Середенко не придраться. Под покровом предусмотренной в таких делах секретности можно провернуть любое подозрение или обвинение в отношении любого неугодного диссидента. И даже, если суд оправдает Середенко, то эффект для власти очевиден, так как цель репрессии – запугать единомышленников Середенко и всё гражданское общество.

Так было и с объявленным против «бронзовой четвёрки» уголовным делом за, якобы, организацию массовых беспорядков 26-28 апреля в 2007 году. А также с предшествовавшей этому садистской расправой  полиции и т.н. помощников полицейских (особо жестоких добровольцев-русофобов) с участниками массовых беспорядков (в основном молодёжь и даже дети, подростки), возмутившихся осквернением братской могилы красноармейцев и памятника Солдату-Освободителю от немецко-фашистской оккупации Таллина («Бронзовый солдат»). Учитывая опыт мощного сопротивления латышизации «русской школы» в соседней Латвии репрессии были осуществлены осознанно, в том числе и в назидание обществу в преддверии школьной реформы 1  сентября 2007 года – перевода русскоязычных гимназий на двуязычное обучение в соотношении эстонского и русского языков – 60:40.   

Контакт со спецслужбой – это не сотрудничество

Но примечательно данное 12 апреля гендиректором Полиции безопасности Эстонии Арнольдом Синисалу пояснение общественности, озабоченной, сначала странным исчезновением Середенко, а потом – странным формулированием подозрений в антигосударственной деятельности. Вот оно: «Мы арестовали его за то, что у него есть контакты со спецслужбами России». 

Подозрение не шуточное – шпионаж и измена Родине это серьёзнейшие нарушения закона, да и грех, особенно, если за этим ещё и исключительно корысть. Но в том и дело, что сам ответ руководителя «охранки» не вполне убедительный, поскольку сотрудники спецслужб любой страны имеют самые разные контакты с людьми, как правило, никак не подозревающие о том, что с ними общается разведчик или шпион.

По логике формулировки  Арнольда Синисалу в отношении Середенко, после ареста 21 сентября 2008 года и осуждённого на 12,5 лет за шпионаж в пользу РФ и госизмену высокопоставленного чиновника Минобороны ЭР Херманна Симма, следовало подозревать в контактах с ним чуть ли не каждого работника этого ведомства, весь круг его знакомых. Ну, впрямь, откуда они должны были знать, что Симм – российский агент? Сказал же тогда по поводу задержания Симма телеканалу ПБК бывший советский судья и в своё время зампредседателя фракции Центристской партии в парламенте Айн Сепик: «Если он общался с тобой, то никогда не заподозришь чего-то такого…».  

Эстонская охранка темнит с «делом» Середенко

Далее, Симм был арестован 21 сентября 2008 года. И уже на следующий день даже в России портал Lenta.ru  сообщает: «Эстонского специалиста по государственным тайнам обвинили в шпионаже». А через три дня и Postimees: «Симм даёт откровенные показания» и 6 ноября (уже через полтора месяца после ареста): «Клиентом Симма мог быть офицер внешней разведки России». Весь ноябрь разные СМИ в Эстонии и за её пределами наперебой дают самую подробную информацию о «деле Симма».

И никакой тайны или секретности. Хотя речь шла о крупнейшем шпионском скандале в истории современной Эстонии, нанесшем серьёзный урон НАТО и Евросоюзу, а также имиджу Эстонии.

Дело было рассмотрено в кратчайшие сроки. Это можно объяснить и тем, что за Симмом давно следили, а потому эстонской контрразведке было достаточно доказательств преступной деятельности, чтобы задержать его.

К слову, когда в начале  сентября 2018 года арестовали госизменника Дениса Метсаваса и его отца Петра Волина, то уже через два-три дня все СМИ трубили об этом направо-налево.

В случае с Сергеем Середенко всё наоборот: месяц после его ареста общественность ничего не знала об этом, а также об основаниях его задержания (по сути, исчезновения). Из Арнольда Синисалу журналисты выжали лишь одну фразу (приведена выше), да и то после запросов депутатов Рийгикогу и Европарламента, соответственно, Марии Юферевой-Скуратовски и Яны Тоом.

Так что Полиция безопасности сама темнит с «делом» Середенко или создаёт в обществе такое впечатление. 

И эстонцы возмущены авторитарностью власти

Вывод – «дело» Середенко возникло на фоне небывалого роста общественного недовольства и недоверия к власти, его институтам. С осуждением Прокуратуры и Полиции безопасности, а также  правящего сейчас политического класса сразу, в начале этого года, после искусственного (организованного политической закулисой) правительственного кризиса выступила даже такая набирающая популярность национально-патриотическая политическая сила, как Эстонская народная консервативная партия EKRE.

Эстонцы, что редкость, вышли на уличные демонстрации против  принятия поправок к закону о профилактике инфекционных заболеваний (NETS), которые расширили полномочия полиции, но, по мнению юристов, в нарушение Конституции ЭР.

Последовавшие многодневные и впечатляющие массовые протесты жителей (в основном – эстонцев) были в итоге разогнаны спецназом и с применением спецсредств, что вызвало новое недоверие к государству. Оно было выражено на митингах против здания Полиции безопасности и на центральной столичной площади Свободы (Vabaduse väljak), когда не «Ночной дозор» в 2007 году, а эстонские приверженцы консерватизма и традиционной семьи выражали недоверие к власти и требовали отставки правительства.  

Политическая атмосфера в восстановившей независимость Эстонии, в последнее десятилетие особенно, стала всё больше напоминать «эпоху безмолвия» 30-х годов прошлого века.

«Эпоха безмолвия» – результат авторитарности 

Так называется предвоенный период, начавшийся 12 марта 1934 года в результате военного переворота, когда был установлен авторитарный (советские историки называли его полуфашистским) режим Константина Пятса. Он осуществлял управление государством, ввёл строгий контроль редакций газет и радио. Была приостановлена деятельность парламента и политический партий, ограничены права самоуправлений, профсоюзов, церквей, воссоздана Государственная служба пропаганды. Были произведены массовые аресты и посадки «вапсов», сами намеревавшиеся совершить переворот, чтобы установить режим, близкий по духу диктатуре Муссолини.

Это – в прошлом. Но, если тогда подавление демократии и плюрализма осуществлялось открыто и бесцеремонно, то сегодня мир научился делать то же самое, но завуалированно и демагогически, сохраняя демократические декорации. Поэтому сегодня в Эстонии, да и во всём западном мире, в условиях «развитой западной демократии» можно говорить о закамуфлированных ростках скрытного авторитаризма, который эффективно понуждает гражданское общество сохранять безмолвие, то есть не вмешивается активно в «верхние этажи» общественно-политической жизни. Способ существования такого режима напоминает отлов волков, когда территорию их отстрела огораживают ленточками с красными флажками, за которые хищники инстинктивно боятся переходить.  

«Дело» Середенко – знак диктатуры этнократии

Именно созданную властью психологическую атмосферу «безмолвия», так или иначе, символизирует и «дело» Середенко и именно поэтому нельзя не приветствовать пикеты в его защиту.  Только смыслом и лозунгами протеста, пока не будут доказаны или опровергнуты подозрения в отношении Середенко, должно, на мой взгляд, стать осуждение растущего авторитаризма, за которым стоит политическое закулисье, стержнем которого стали Реформистская партия и прогнувшаяся перед ней Центристская партия. За ними стоит Президент ЭР Керсти Кальюлайд. Все они – убеждённые атлантисты-глобалисты и русофобы, сторонники наднационального управления Вашингтоном в государствах его союзников (вассалов), отказа  от национальных традиций, уменьшения суверенности Эстонии и «растворения» России, как государства. 

Стоит повторить: нельзя не видеть, что пользуясь естественной, предусмотренной законом секретностью рассмотрения дел о шпионаже против Эстонии, формально по закону, узурпировавшие власть атлантисты-глобалисты могут бесконтрольно производить репрессии против политически неугодных деятелей и организаций.

Осуществляемое за семью печатями «дело» Середенко – даёт основания для такого допущения. Разве не странно, что в Рийгикогу, ни занимающаяся и законотворчеством в области безопасности Комиссия  гособороны, ни Специальная комиссия по надзору за  деятельностью обеспечивающих безопасность учреждений, не удосужились взять на себя ответственность и заявить общественности, что действия Полиции безопасности по «делу» Середенко оправданы. Есть же опыт той же Специальной комиссии, проверявшей в прошлом следственную деятельность Полиции безопасности. И, если «дело» провалится, то к ответу за это можно привлечь также и эти комиссии и их членов. Во всяком случае, их  реноме и самого парламента сильно пошатнётся. Впрочем, волнует ли это наше «демократическое государство»?! 

Протесты должны метить в только «в десятку»

Но в «деле» Середенко пошёл уже четвёртый месяц после его «исчезновения», а вокруг его «дела» царит зловещая тайна. «Зловещая» потому, что знакомые Середенко не верят в выдвинутых против него «охранкой» подозрениях, не понимают таинственности в действиях Полиции безопасности, Прокуратуры и суда, отказавшего в ходатайстве о смягчении меры пресечения – переводе Середенко  под домашний арест с электронным наблюдением. И в этом случае снова последовало сухое объяснение представителя Государственной прокуратуры ЭР Mайри Кюнгас. Как передает инфоагентство Sputnik Meedia, она отделалась ничего не говорящими словами, мол, применение к Середенко «более легких мер пресечения, в том числе электронного наблюдения, не оправдано».

Не зря автор статьи («Почему в Эстонии никогда не будет интервью с «признанием» арестованного Середенко») на портале Sputnik Meedia пишет: «… уверен, что Середенко в Эстонии пытаются “сломать”. Замучить морально, издергать тюрьмой и допросами, чтобы признал вину…».    

В этом смысле и важно точно акцентировать цель публичных протестов против «дела» Середенко. Объявление его пока без доказательств «узником совести», что, кстати, как раз свойственно Западу в отношении России, бьёт мимо цели и в данном случае. Ближе к цели – обличение неподконтрольности деятельности правоохранительных органов в обстановке нарастания авторитаризма и закулисных политических игрищ этнократии. «Игрищ», которые оформляют свою неправедную и демагогическую деятельность формальной демократией в стиле «JOKK» (Juriidiliselt On Kõik Korrektne). В переводе с эстонского звучит: «юридически – всё корректно».     

Я принял участие во всех четырёх пикетах в защиту Середенко, имея в виду, что он – заложник, то есть жертва новой «эпохи безмолвия».

Середенко – заложник в политическом торге? 

И в завершение о, мягко говоря, несколько странном заявлении официального представителя МИД РФ Марии Захаровой по «делу» Середенко.

С одной стороны замечательно, что она официально признала беспочвенными подозрения Эстонии о контактах Сергея Середенко с представителями российских спецслужб. Sputnik Meedia цитирует её: «Мы уже отмечали ранее, что обвинения в его адрес абсурдны и бездоказательны. Мы дали этим злонамеренным действиям Таллина в отношении русскоязычного правозащитника принципиальную оценку в контактах, как по двусторонней линии, так и в профильных международных организациях».

С другой стороны, её же слова: «Освобождение Сергея Середенко могло бы стать положительным сигналом от эстонских властей к началу серьезного разговора о выводе двусторонних отношений из созданного ими тупикового состояния». То есть, Москва предлагает Эстонии иметь Середенко в качестве заложника улучшения российско-эстонских отношений. Так, Эстония и станет арестовывать по надуманным обвинениям последних из могикан (борцов за равноправие неэстонцев с эстонцами), чтобы торговаться с Москвой в пользу интересов Эстонии. Тем оскорбительнее для МИД РФ стал «плевок» эстонской стороны – решение эстонского суда об оставлении Середенко под стражей ещё на два месяца. Таллин ещё раз подтвердил, что, существуя под сапогом Запада, этнократию вполне устраивает её русофобское (читай: враждебное) отношение к Кремлю и России в целом.

Димитрий Кленский  

Таллин, 8 июня 2021.

Стоит прочитать!

Димитрий Кленский: “Есть ли гарантии, что до или после 16 июня не повторится трагедия над Боденским озером?”

Конечно, службы безопасности Кремля призваны гарантировать безопасность главы государства. Но все ли «сюрпризы» Запада учтены?

Один комментарий

  1. Обвинения действительно обсурдны, как-то все предвзято ведётся дело, что-то хотят выдавить из пальца…!?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *