Елена Григорьева: “На Старый 2021 Новый Год.

Старый Новый Год — самый парадоксальный праздник из тех, что я знаю. Начать с того, что это исключительно советский антисоветский праздник.

Вообще праздники — это весьма серьезное коллективное действо, ритуально повторяющееся по определенным правилам и датам. Праздники вырабатываются в определенной культуре, то есть традиции, и соблюдаются более или менее всеми носителями данной культуры. Праздник всегда формируется и образуется вокруг какого-нибудь живого культурного символа, аккумулирующего память о важном событии. Система праздников составляет самую основу культурно-исторического, а также морально-этического кода любого сообщества. Это те самые скрепы или, пользуясь термином Бодрийяра — точки пристежки, которые определяют круг носителей определенной культурной идентичности. Если язык — это невидимый всепроницающий клей культуры, то праздники — это регулярное коллективное подтверждение определенной картины мира, которая в чем-то шире конкретного языкового поля, а в чем-то более ограничена. Мы знаем, что есть сугубо местные, национальные или локальные, праздники. Например, День Взятия Бастилии во Франции и Ночь Гая Фокса в Британии –   точно зафиксированные исторические даты, а День Благодарения в США назначен более или менее произвольно, поближе к празднику урожая в иных традициях. Есть интимные внутрисемейные праздники дней рождения каждого из родственников. Есть древнейшие праздники, доставшиеся нам еще от язычников, например, Ночь Ивана Купала или Хэллувин, а есть совсем новые, которые появляются ежедневно в сети, но выживают едва ли год.

Все эти праздники объединяет одно — они повторяются из года в год и живы до тех пор, пока сообщество людей соблюдает эту традицию, то есть память о годовом круге, о времени прошедшем и снова наступившем. Всякая такая скрепа прошивает нашу коллективную культурную память от своей точки пристежки к конкретной календарной дате сразу в обе стороны — в прошлое и будущее. Так выстраивается регулярная, воспроизводимая картина мира и модель поведения всего общества, соблюдающего эту традицию. Но в основе, разумеется, календарь, гениальное изобретение наших древних предков, основанное на наблюдении (невооруженным еще глазом!) за законами развития Вселенной, за движением светил и сменой сезонов.

Календарь в том виде, в каком мы им пользуемся сегодня, пришел к нам еще из Неолита, из позднего, но еще Каменного века! (Если конечно не подвергать сомнению данные археологических расследований Стоунхенджа). Календарь — это не просто условный способ классифицировать события во времени, это настоящая машина, предсказывающая события будущего, более того, их в самом общем виде предопределяющая. Потому что если мы все будем вести себя определенным образом по определенным датам, то и события будут развиваться в соответствие с заложенной в этом символе программе. Потрясающее прозрение древних народов мудрых. Кто-то очень остроглазый отметил низшую и высшую точки положения Солнца в годовом круге и зафиксировал одну из них каменным ожерельем.

Есть еще нечто, объединяющее все праздники, это их точечность, локализованность во времени. Мы говорим по-русски «делу время, потехе — час». Если пользоваться терминами Юрия Михайловича Лотмана, то праздник — это взрыв в спокойном течении культуры. Мы движемся, все движется вот такими толчками — точка — тире — точка — тире, при этом все же взрыв это аномалия, а релаксация — норма. Или? В мире, скроенном по лекалам постмодерна, нет никакой разницы между праздниками и не-праздниками, «праздник, который всегда с тобой» – мечта старика Хэменгуэя, которая ему все ж не помогла избежать трагического финала. Видел бы старик Хэм, что стало с его Парижем нынче:) Но в другом мире, в мире модерна — в мире великих буден, в буднях великих строек, где человек (вы только представьте) ЛЮБИЛ ТРУД не меньше, это уж точно, чем праздники.

     В буднях великих строек,

     В веселом грохоте, в огнях и звонах,

     Здравствуй, страна героев,

     Страна мечтателей, страна ученых!

Многие в том мире говорили совершенно искренне: «На работу как на праздник». Находились такие, видите ли, придурки. Находились такие чокнутые, что после пенсии шли работать, куда угодно чуть не кем угодно, только бы не сдохнуть от скуки безделья. Сейчас идут вынужденно, а тогда, поверьте, многие готовы были пасть костьми на работе. Ну не как японцы по слухам, но иногда, а мужчины зачастую, именно до последнего дня жизни на работе, на посту. Трудоголики. Ну лучше же, чем алкоголики:)

От этих людей, ныне почти вымерших, нам остались песни и фильмы. И судя по их песням и фильмам, это была явно более высокая форма человеческой цивилизации, чем наша. Конечно не все было так точно, как пелось в песнях, но народ пел от души и верил в то, что пел. Не все было в жизни точно так, как показывали в фильмах, но то, что показывали, учило добру, во всяком случае, такова была задача и этого вида искусства. А правду жизни не подделаешь, зритель легко видел отступления от реальности, но они его настолько мало волновали, что списывались на язык художественного искусства. Значит, все прочее было правдой, зерно, корень, суть, сверхзадача — вот это все. И от этой высшей цивилизации нам остались также праздники, которые не удалось уничтожить волне контр-революции.

Этих праздников в живых осталось мало. Живых — это значит всенародных. Собственно их три: День Победы, 8ое марта и …

Старый Новый Год.

Три скрепки. День Победы — это более чем понятный и заслуженный советским народом праздник. Дата 9ое мая была отпечатана в сердце каждого советского человека огненными цифрами. Это код доблести героев-победителей. И ровно так же — каленым железом — этот код выжигают из памяти новых постсоветских поколений. Ну чем больше выжигают, тем сильнее полыхают эти цифры. А вот Международный женский день 8ое марта совершенно бесконфликтно настолько привился на всем постсоветском пространстве, что его никак не могут вытеснить ни День св.Валентина, который набирает, тем не менее, аудиторию, ни нововведенный День матери, никто не помнит никогда, если бы не социальные сети. И это тоже понятно. Преклонение перед женщиной — и матерью, и возлюбленной, и боевой подругой — всегда цельно и неискоренимо в сердцах еще сохранившей свою мужскую идентичность части человечества, независимо от религиозной и политической принадлежности. И слава Богу, который совершенно не требовался советским людям, чтобы жить по-божески, то есть по совести:)

Но вот загадочный третий скрепный специфически, сугубо советский обычай отмечать  сдвиг в календаре с царского на советское время, то есть наоборот, на первый взгляд, не поддается никакому объяснению. Этот праздник образовался сам собой совершенно стихийно в благополучные брежневские годы, когда народ в массе уже почти не праздновал православные Рождество и Пасху, понятные конкретные религиозные праздники. А вот произвольный сдвиг с Юлианского на Григорианский календарь условной даты начала Нового года оказался востребованным и маркированным в народной памяти.

Дореволюционный Новый год, так воспринималась эта дата. Где-то к 70м советские люди стали массово испытывать ностальгию по дореволюционному прошлому. Красавчики белогвардейцы и кавалергарды, эмигрантская тоска и «поручик Голицын, раздайте патроны…» Это пели те же самые молодые люди, которые даже возможно за тем же самым столом и под ту же самую гитару только что пели «и комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной!» Просто к тому времени память о дореволюционном прошлом настолько стерлась, что и комиссары, и поручики, и мушкетеры, и корсары-пираты морей казались лишь маскардаными фигурами из детской книжки. Но одной этой ностальгии было бы маловато для того, чтобы этот праздник пережил советское время. А он пережил, даже наполнился новым религиозным смыслом, поскольку возродилось и православное Рождество 7 января по новому стилю и праздник Водосвятия, то есть Крещения. Ну а всем известно, что Новый год идет после Рождественских Святок, особенно после спетого Юрием Никитиным в фильме «Старый Новый Год» (1980) стихотворения Пастернака «Снег идет»: «Не оглянешься — и Святки, только промежуток краткий, там глядишь, и Новый год!» Такова могучая магическая сила настоящего искусства, которая возродила и закрепила в народном сознании этот весьма своеобразный обычай. Но и всей силы искусства не хватило бы удержать символ этого перехода в коллективной памяти, если бы не более могучая необходимость.

Я думаю, что этот сдвиг от Нового снова к Старому как-то очень важен для русского, в прошлом советского, народа. Это время на двухнедельную задержку, время на размышление, время на анализ и время на раскачку, время на блаженное ничего-не-делание, только переваривание наготовленного, время для работы над ошибками, для самоанализа, для медитации, для концентрации для будущих подвигов. Такое время — время на адаптацию, на внутренний монолог — это то, что нам отлично поможет в переходе от точки праздника к многоточию великих буден.

Новый год — праздник светский, и Григорианский Новый год — это глобальный всенародный праздник условного перехода с круга на круг. Чистая условность всего человечества соблюдать именно эту традицию. Это единственный гражданский праздник, который признает весь мир беспрекословно. Китайцы, как и русские, тоже отмечают два новогодних праздника, но даже китайцы не пишут в официальных бумагах — Год Стальной Крысы, а как все — 2020:) Не указываем и мы дату по старому стилю, но наше преимущество — время на размышление — пока в нашем распоряжении. Будем работать над ошибками и самосовершенствоваться. Будем работать на благо света и мира.

Итак, со старым Новым Годом, дорогие товарищи!

Да пребудет с нами сила разума!

Стоит прочитать!

Елена Григорьва, Юлия Пятакова: кинорецензия на “Весну” Александрова

"Весна" показывает вполне адекватно довоенное прошлое и проектирует совсем недалекое будущее.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *