Елена Кютман: “Дети войны. Часть IV”

Часть четвёртая. Качели

Эта трагедия из жизни моей мамы – ещё одно доказательство, что Ангелы Хранители существуют. Выжить побывав “отбивной котлетой”, не остаться калекой, нарожать четверых и проработать четверть трудового стажа в шахте мотористкой, кто был там тот знает – это не миф, это реальность.

В городе N, где после всех событий происшедших с ней в военное время, проживала моя мама, жизнь кипела не смотря ни на что. Люди работали, восстанавливались, как могли и умели проводили свой досуг. 1945 год. Война шла к завершению. Довоенные качели, на мой взгляд, убийственное изобретение душевно больного конструктора, очень пользовались спросом. На них качались от мала до велика, а любоваться на веселье приходил, если не весь город, то его половина точно.

Я с мальчишкой взлетали к небу, было очень весело. Мы раскачались так сильно, что ноги оторвались от днища и, соскользнули с металлической поверхности. Руки не удержали, и мои 40 кг живого веса вылетели из лодочки, шмякнувшись о землю. И те же качели ещё несколько раз поддели и поелозили по земле, как тряпичную куклу, пока взрослые не остановили этот зловещий процесс. Но всего этого, я уже не видела, не чувствовала.

Перелом поясничного отдела позвоночника. Вердикт врача – восстановление невозможно, перед нами калека. Описывать лежачего в металлической ванне подростка, не поддаётся моему воображению ни с медицинской, ни с какой точки. Так уложил свою пациентку военнопленный врач немец, который и взял маму под опеку.

Сколько она лежала в этой ванне, мама не помнит. Помнит что её точили черви от пролежней. Помнит как попросила у доктора клюквы. Как он прыгал и пел от радости когда нёс ей эту клюкву, тоже помнит. И как по очереди приходили люди в белых халатах и бурно что-то обсуждали рядом с её железной койкой, судя по жестикуляции, говорили о ней. Слух мама частично потеряла.

Немецкий доктор поставил её на ноги, огорчив лишь тем, что замуж выходить нельзя, потому что рожать она уже не будет. Все испытания выпавшие на её долю были пшик, в сравнении с этой новостью. Истерика была продолжительной. Я выла белугой, рассказывала она.
Мама очень любила детей, мечта иметь огромную дружную семью. Всё рухнуло в одночасье …

Как же наивна она была… Но это, уже другая история и мирное послевоенное время.

Стоит прочитать!

Елена Кютман: “Оккупация” Сомпа

Жили, песни пели, любили, детей рожали. Спокойно смотрели в окно будущего, видя себя там, хочешь дояркой, хочешь трактористом, а хочешь учителем, - окно "застойного" времени было прозрачным! Каждый мог увидеть себя и директором и профессором и рабочим, и хулиганом, кто как настроен был по ней, по жизни той шагать. Это и есть "Oккупация"?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *