Мстислав Русаков: “День прав человека – грустный праздник в Эстонии”

День прав человека – мой профессиональный праздник. И в этом “бизнесе” я уже без малого 20 лет. И вот что я вам скажу, дорогие товарищи, прав становится всё меньше и меньше. Прошли “лихие 90-е”. когда можно было бы, открыв дверь ногой, показать судье какую-нибудь конвенцию, и на русском языке объяснить, что она нарушена. И дело в шляпе. Сейчас эстонский JOKK уничтожил HR. Уже и просто в суд подать жалобу проблематично, так как уже на этом этапе эстонский судья считает, что права не могли быть нарушены, так как нет у русских в Эстонии никаких прав. Нельзя нарушить то, чего нет.

Кузницей кадров государственных и окологосударственных правозащитников оказалась партия “Отечество” – одна из самых националистических и русофобских. В штате Уполномоченного по равноправию только эстонцы. Это специальная структура, которая должна защищать национальные меньшинства от дискриминации. И возглавляет её, по традиции, бывший член Партии “Отечества” – Лийза Пакоста. Это как назначить руководить Центром Симона Визенталя бывшего эсэсовца.

Не удивительно, что эти профессиональные эстонцы на окладе не сильно преуспели в защите русских от дискриминации. Собственно перед ними никто и не ставил такой задачи. Главное, что соблюдён JOKK и есть возможность втирать очки в Европе, демонстрируя образоцово-показательное демократическое европейское государство.

Из славных акций Уполномоченной по равноправию, тогда ещё Мари-Лийс Сеппер, мне лично запомнилось только то, что она возмутилась оформлению витрин в книжном Аполло, где были разделы “для женщин”, “для бабушек” и т. п. Чиновник по равноправию признал это жуткой гендерной дискриминацией. Впрочем деятельность Пакосты вообще не была отмечена ничем значительным. Возможно именно поэтому в августе этого года она была назначена на новый пятилетний срок. Слишком уж хорошо у неё получатся ничего не делать.

Другой правозащитный госчиновник – Канцлер права. Сейчас эту должность занимает Юле Мадизе. Когда она только заняла эту должность, то, первым делом, заявила о необходимости ликвидации русских школ. Такие у нас госправозащитнии. Каждый новый канцлер права хуже предыдущего.

Когда я начинал свою правозащитную деятельность канцлером права был Аллар Йыкс, который потом стал адвокатом ОПы и города Кейла в процессе по закрытию находящейся там русской школы. То есть из Павлов в Салвы. Но, надо признать, когда он занимал должность канцлера права какие-то вопросы можно было решить с его помощью. Навскидку могу вспомнить дело о детских садах Таллина, в которые перестали принимать иногородних детей. Канцлер признал это дискриминацией. Ещё было дело об эстонском детсаде в Палдиски, в уставе которого было указано, что русские дети принимаются туда во вторую очередь после эстонских. Это общая практика, но никто не пишет об этом в уставе. Тоже было признано нарушение. Удалось спасти одного парнишку от исключения из ПТУ за общественно-политическую деятельность. Обращение к канцлеру права помогло. Исключать не стали, да и вообще оставили в покое. То есть до того как г-н Йыкс стал партнёром ОПы он был её оппонентом. Известно также дело о запрете говорить по-русски в эстонской школе на переменах. Это было признано нарушением. Также как и запрет на георгиевскую ленточку (внимание!) в эстонской школе.

Следующий канцлер права Индрек Тедер прославился тем, что запретил учреждённым местными самоуправлениями частным гимназиям свободно выбирать язык обучения. Но его больше интересовали другие вопросы. Так он признал гендерной дискриминацией запрет на проникновение на женский нудистский пляж мужчинам. Это хорошо показывает уровень интересов государственных “правозащитников”. Запретить книги “для бабушек” и пустить мужчин на женский нудистский пляж – это всё что им нужно для счастья. Что бы сделать такое “правозащитное”, но не нарушая хрупкую конструкцию государственной русофобии Эстонии для эстонцев?

Если мы проследим деятельность последних трёх канцлеров права в разрезе права на образования на родном языке, то увидим вполне чёткую тенденцию. Первый этот вопрос игнорировал, но собственно и насильственной эстонизации как таковой ещё не было. Второй провёл атаку на частные школы. Третья заявила о необходимости полной ликвидации русского образования. Четвёртый, по-видимому, отправит зондер-команду чтобы добить то, что ещё останется.

Стоит отдельно рассказать о том как в рамках полномочий Канцлера права можно защититься от дискриминации со стороны частного лица. Частным лицом может быть как человек, так и любой негосударственный орган, например, какая-нибудь фирма. Если Вас дискриминировали, то Вы можете обратиться с заявление к Канцлеру права, в котором попросить возбуждения примирительного производства по дискриминационному спору. Название уже настораживает. Представьте, вместо Нюрнбергского трибунала примирение нацистов с их жертвами.

Первым этапом этого производства является вопрос Канцлера права к подозреваемому в дискриминации – согласен ли он на эту процедуру. Если дискриминатор откажется, то на этом процедура и заканчивается. На нет и суда нет. И, как не сложно догадаться, пока ни одного такого производства возбуждено не было. Никто не хочет быть унтер-офицерской вдовой и все отказываются.

Типичный образец эстонского JOKK. Можно с гордостью заявить в очередном отчёте по выполнению международной правозащитной конвенции или просто на заседании ОБСЕ, что у нас всё строго с дискриминацией, вот даже специальная процедура есть, а как она на самом деле работает – кто будет в это вникать? Есть и ладно. Это как “русский” депутат в Европарламенте – толку ноль, но можно бесконечно гордиться тем, что он (точнее она) там есть.

Помимо государственных “правозащитных” институтов в Эстонии ещё озаботились созданием проправительственных правозащитных организаций. Они благополучно осваивают европейские деньги на борьбу с дискриминацией, без малейшего ущерба для последней. Мы периодически видим эти замечательные билборды. Когда в Эстонии человека с тёмным цветом кожи днём с огнём не возможно было найти, город украсили плакатами по борьбе с расизмом, на котором были изображены милые ребята из Африки. Кого волнует, что это никому не надо? Главное европейские деньги освоить.

Но потом озаботились и дискриминацией русских. Но как? Оказывается ленивые русские просто не хотят разбивать “стеклянный потолок”, т. е. как бы не эстонцы-ксенофобы виноваты в том, что среди эстонских чиновников только 3% неэстонцы, что русские занимают более низкие должности, меньше зарабатывают, больше подвержены безработице и т. д., а сами же русские. Послать месседж эстонцам – “хватит дискриминировать!” – это скандал в благородном семействе и для эстонских “правозащитников” совершенно недопустимо. А вот попинать тупых и ленивых русских – самое оно! Поэтому по городу развесили плакат с вице-канцлером Минфина Егоровым с лозунгом: “Он смог! И ты сможешь!” “Пилите, Шура, пилите! Они – золотые!”

И получается эстонская Нокиа – борьба с дискриминацией через ликвидацию дискриминируемого меньшинства, как в случае с ликвидацией русских школ (нет национальных школ – нет национальной идентичности). И борьба не с дискриминаторами, а с дискриминируемыми. “Что вас дискриминируют? А ты постарайся, чтобы не дискриминировали, изловчись как-нибудь”.

Периодически в соцсетях можно прочитать возмущённые комментарии “А где наши правозащитники? Где эти бездельники? Почему они нас не защищают?”. Поэтому в заключении несколько слов о “бездельниках”. В школах периодически проводятся встречи с успешными людьми. Сейчас же у нас культ успеха. От советской общественной полезности мы перешли к капиталистической успешности. И что я могу сказать детям? “Ребята, становитесь правозащитниками! Вас возьмут на работу в лучшем случае дворником, будут шельмовать в мейнстримных СМИ, а если очень повезёт, то ещё и возбудят уголовное дело”. Как вы думаете, это достаточно мотивирующий текст?

В 90-е мы были на равных с аппаратом насилия. Натасканные на европейский семинарах и тренингах правозащитники были на голову выше чиновников Департамента гражданства и миграции. Сейчас ситуация радикально иная. Правозащитников осталось полтора человека, из них уже мало кто работает “в поле” (собственно “в поле” уже и ловить то нечего). А государство отрастило себе целые антиправозащитные институты. Те ответы, которые я сейчас читаю от правительства Эстонии на жалобы в международные органы составляют явно не школьники, а серьёзные юристы и, судя по всему, на приличном окладе.

Проиграли ли мы эту войну? Достигли ли дна, от которого можно оттолкнуться? У меня нет ответа на эти вопросы. Но есть повод задуматься над переформатированием правозащитной деятельности. Это уже не “спасающий мир” юрист-одиночка, а заряженные широкие народные массы. Как известно, достучаться до справедливости в золотые ворота дворцов можно только прикладами винтовок.

Стоит прочитать!

Димитрий Кленский: “Таллин Нарве: переименовать «красные» улицы, потом снести танк-памятник на берегу Наровы” или “Бойся этнократов, к выборам дары приносящих”

Прощальную поездку по Эстонии Президент ЭР Керсти Кальюлайд начала с Нарвы, куда она грянула с сомнительными «гостинцами» – табличками с названиями улиц: Солдина и Кивилинна.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *