Оксана Пост: “Окончательное решение русского вопроса”

В эстонской мейнстримной прессе продолжают готовить общество к полному уничтожению русского образования. Снова вышла статья с «экспертным мнением» некоего профессора Педасте. Примечательно то, что к решению проблемы под общим названием «что бы нам сделать с этими русскими?» привлекают кого угодно, только не самих русских. Мнение русских по вопросу языка обучения русских же детей не только не анализируется, но даже и не спрашивается.

В данной статье профессор (меня так и тянет написать это слово в кавычках) врёт и передёргивает факты. Казалось бы, пора уже и привыкнуть, но мне, человеку с советским воспитанием и такими же ценностями, до сих пор никак не принять то, что приходится читать вранье со страниц газет от лица человека с профессорским званием.

Статья начинается сразу с утверждения, будто образование в русских школах хуже и слабее, чем в эстонских.

«Тесты PISA демонстрируют, что уже к 15 годам учащиеся школ с русским языком обучения на год отстают от своих сверстников, которые учатся на эстонском языке.» – говорится в статье.

Профессор, вспомните, почему в эстонских школах в советское время дети учились на год дольше, чем в русских? А ведь там не было уроков на русском языке, а только лишь усиленное его изучение. Может именно этот год «отставания» и появился из-за внедрения в русские школы предметов на эстонском языке?

Тут же возникает вопрос, а почему критерием знаний учеников у нас безоговорочно признаются только тесты PISA? Например, профессор Венского университета Штефан Хопманн утверждает: «На сегодня нет исследований, доказывающих, что система тестирования PISA репрезентативна т.е. охватывает все необходимые области знаний. Ее тесты основываются не на систематических исследованиях того, какие знания и навыки будут необходимы в будущем, а на практических соображениях создателей тестов и предварительной оценке сегодняшних потребностей».

Иными словами, Хопманн утверждает, что заявления об универсальности и объективности тестов PISA оказались просто иллюзией, которую поддерживают ее создатели. Однако стратегия сработала, и тестирование стало проводиться регулярно. Может, наши «профессора» и «эксперты» по ассимиляции русских детей все же перестанут манипулировать результатами сомнительных тестов?

К тому же, разве нет заслуги государственной системы образования в том, что русские дети из года в год выдают слабые результаты? Разве в Эстонии подготавливают сильных учителей для русских школ? Разве не заменили преподавание многих предметов на родном языке преподаванием на чужом? Разве не министерство образования Эстонии год за годом игнорирует отсутствие нормальной методики обучения русских детей эстонскому языку в школах и отсутствие нужного количества учителей эстонского языка? Разве не под эгидой министерства образования учебные материалы для русских школ переводятся на русский язык с грубейшими ошибками и неточностями?

В 2000 году уровень в русских школах был выше, чем в эстонских. И он стал снижаться именно вследствие эстонизации. Получается, что сначала наши школы намеренно ослабили, запустили, маргинализировали, а теперь нам же это и вменяют в вину.

Автор тут же переходит к вопросу решения проблемы слабого обучения в русских школах. Его он видит однозначным – переход на эстоноязычное образование. Здесь мы видим ярчайший пример манипуляции. Для профессора (мысленно я все равно заключаю это слово в кавычки) то, что дети учатся каждый на родном языке, является сегрегацией и неравным положением. А обучение в одной школе на эстонском языке детей, для кого этот язык родной, и тех, кому он мало знаком, является образцом справедливости и равного отношения. Наверное, мне никогда не постичь этой светлой мысли, но с такой свободной интерпретацией справедливости из уст эстонцев я сталкиваюсь не в первый раз.

Для того, чтобы напомнить профессору, что же такое сегрегация, приведу пример. Согласно Рекомендациями Форума ООН по вопросам меньшинств 15-16 декабря 2008 года, «создание и развитие классов и школ, обеспечивающих обучение на языках меньшинств, не должно рассматриваться как недопустимая сегрегация, если назначение в такие классы и школы носит добровольный характер».

Слышите? Или повторить?

Если русские в Эстонии сами желают обучать своих детей в школах на русском языке, вы не имеете никакого права называть это сегрегацией!

А знаете каким мог бы быть выход из этой во многом надуманной вами проблемы со слабым преподаванием в русских школах?

Он простой, но как же вам не хочется это признавать!

Достаточно лишь продолжить подготовку учителей для русских школ, в том числе и учителей эстонского языка. И усилить его преподавание в школах. И все! Наши школы превзойдут эстонские. Но вам же этого не надо, верно? Вам нужно просто уничтожить наши школы и ассимилировать наших детей, превратив их в эстонцев второго сорта.

Для этого вы и проводите многочисленные «исследования» с заранее заказанными выводами.

Довелось мне столкнуться с таким «исследованием». Перед тем, как закрыть нашу школу в Кейла, городские власти заказали анализ у исследовательского центра CIVITTA, потратив на это дело из бюджета около 15 тысяч евро. Доклад состоял из множества фактов, надерганных из интернета, о состоянии трех школ в Кейла и туманных выводах о дальнейшем будущем этих школ. На презентации доклада представительница CIVITTA устно сказала, что советует городским властям сохранить все три городские школы для их лучшего развития в их нынешнем состоянии, то есть отдельно друг от друга. В официальный документ доклада это предложение не вошло. А на недавнем заседании суда, городские чиновницы и вовсе заявили, что исходя из этого исследования, городу предложили несколько вариантов развития школ, и они вольны были выбирать любой из них. И так делаются любые подобные «исследования» в нашей стране. Заплати деньги, закажи нужный результат и получи материал для манипулирования общественным мнением!

Г-н Педасте в статье сетует на низкий уровень знания эстонского языка выпускниками школ. Это тоже такой привычный факт, который обычно не подвергается сомнению. Смею заверить, что эта проблема тоже надумана, большинство наших выпускников отлично владеет эстонским языком и вполне способны поступить в университет. Те, кто желают туда поступить. Среди выпускников как эстонских, так и русских школ, процент желающих получить высшее образование никогда не стремился к 100%, да и, в принципе, не должен. Однако уровень образования, дающийся именно в русских школах, у наших чиновников принято измерять количеством поступивших в университеты.

Система же обучения части предметов в русских школах на эстонском языке и вовсе не выносит никакой критики. Во многих школах учителей-предметников с родным эстонским языком держат исключительно для галочки. Видимо, их так сложно найти, что работать как положено их даже не пытаются заставить. На уроках они лишь отсиживают свое время, заставляя детей просто переписывать параграфы из учебника в тетрадь. Откуда при переходе всех школ на эстонский язык возьмутся недостающие учителя-предметники, профессор-фантазер из статьи даже не задумывается.

«Переход на единую школу требует политического решения»?

Нет, дорогой мой профессор, прежде всего, экономического. Откуда вы возьмёте нужное количество учителей, где возьмёте логопедов и опорных лиц для тех, кому обучение на чужом языке будет не под силу? Об этом в статье ни слова. А знаете почему? Потому что не будет ни тех, ни других.

Для профессора и ему подобных сейчас главное протолкнуть свое политическое решение, закрыть русские школы, согнать всех в общую школу и… забыть обо всех этих «моделях перехода». Не будет никаких специалистов, работающих с русскими детьми в эстонской школе для облегчения их обучения. Русских детей с трудностями просто объявят тупыми и необучаемыми и начнут выпускать из школ со справками. Так и победят…

Ещё один момент в статье упомянут вскользь и без подробностей. Это переход детских садов на эстонский язык. Смею заметить, что по этому вопросу не делалось вообще никаких исследований и подготовки. Да и для перехода предусмотрено в два раза меньше времени, чем для школ. 5 лет против 10-ти. Наверное потому, что никаких проблем наши «учёные» в переходе садов на эстонский язык не видят. А они есть. Проконсультируйтесь с логопедами, какие проблемы возникают у детей в эстонских садах? Поспрашивайте у психологов, как там чувствуют себя русские дети? Многие ли начинают говорить на эстонском языке, а сколько детей замыкается в себе? Да и вообще, много ли вы найдёте воспитателей с родным эстонским языком, готовых с терпением (хотя бы с терпением, даже не с любовью) относиться к русским детям.

Нет, наших «профессоров» это не волнует. Их волнует только необходимость отработать госзаказ по подготовке общественного мнения перед «принятием политического решения».

Напоследок приведу одно место в статье, которое меня повеселило.

«Первая модель (перехода на единую эстонскую школу) предусмотрена для интегрированных в эстонское общество школ национальных меньшинств. Она подходит для регионов, где доля эстонского населения незначительна (например, для Ида-Вирумаа). Здесь важную роль играют привлечение учителей, чьим родным языком является эстонский, раннее языковое погружение, активное участие в местных ученических и учительских программах обмена. Также важно уделять внимание языкам и культурам других меньшинств, помимо русского, отмечая их ценность

В регионе, где проживает 90 % русских, им будут внушать, что они не единственные и культура других меньшинств (каких?) заслуживает не меньшего внимания? Никак нельзя позволить русским чувствовать себя великой нацией, никак…

Стоит прочитать!

Народный Союз подал жалобу на Дельфи

Портал Дельфи разместил так называемый "автомат выбора", при помощи которого можно определить какая партия в Таллине подходит избирателю больше всего. Избирательные союза при этом были проигнорированы, исключены из информационного пространства.

Один комментарий

  1. Прекрасный анализ!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *