ПРАВА ЧЕЛОВЕКА. Владимир Бузаев: “Русские школы Латвии у последней черты”

Латвия далеко опередила своих балтийских сестер в части «повышения конкурентоспособности и интегрированности в общество» своих русских школьников. С 1 сентября 2021 года русского среднего образования в Латвии впервые за последнюю ¼ тысячелетия больше нет. В старших классах основной школы (с 7-ого по 9-ый) не менее 80% учебных часов, а, начиная с 1-ого класса – не менее 50% преподавание осуществляется по-латышски.  В дошкольных учреждениях латышский язык объявлен основным для общения с детьми, а родной язык развивается на специальных занятиях неопределенной частоты и длительности. Все эти ограничения в том же ассортименте применены и к частным учебным заведениям.

Латвийский комитет по правам человека (ЛКПЧ) отреагировал на эту «заботу» о русских детях серией теневых докладов в те международные организации, которые надзирают за выполнением Латвией различных обязывающих международных соглашений, к которым Латвия опрометчиво присоединилась преимущественно еще в начале 90-х.

Наши аргументы не были проигнорированы и Латвии были даны совершенно четкие рекомендации отменить описанные выше языковые ограничения, причем не только в образовании, но и во всех других сферах, равно как и покончить с массовым безгражданством: от трех комитетов ООН, а также Комитета министров Совета Европы.

Рекомендации, в отличие от судебных решений, созданы для того, чтобы их игнорировать. Поэтому ЛКПЧ инициировал в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) иски от родителей детей всех возрастов, примерно 150 из которых были зарегистрированы. В марте 2021 года ЕСПЧ выбрал 8 из них, охватывающих все ступени и виды образования, и задал правительству соответствующие вопросы. 18 июля ответ правительства, утвержденный на закрытом заседании Кабинета министров, был передан нам для комментария.

Суд потребовал от нас дать альтернативное правительственному описание фактов, а также ответить на возражения правительства по существу применения в этом деле Европейской конвенции. 1 сентября, в последний день отпущенного нам срока, суд получил требуемые документы, подписанные моей рукой.

Правительство характеризует современную по сути двуязычную систему образования, как сегрегированную в результате оккупации. Последствия этой «оккупации» де и планомерно преодолеваются в течение последних 30 лет все увеличивающейся дозой латышского языка во втором компоненте системы. Дозирование это якобы основано на результатах регулярного мониторинга и вводится так, чтобы не повредить качеству образования.

С нашей точки зрения спонтанные попытки правительства полностью отказаться от отлично показавшего себя на территории Латвии за последние 100 лет принципа обучения на языке семьи, представляют собой чисто политические, т.е. никак не связанные с реалиями системы образования, решения. Возникают эти решения из-за текущего расклада сил в правящей коалиции и анализа того, насколько международное сообщество и сами меньшинства способны на данный момент «проглотить» очевидное отступление Латвии от взятых ею международных обязательств. Цель этих шагов – создать невыносимые условия для существования объективно более сильного конкурента.

Разумеется, этот вывод нами не прописан в документах прямо, но данные по вовлеченности меньшинств в образование, динамике уровня знания ими латышского языка и о предыдущих этапах «реформы» изложены так, чтобы ЕСПЧ сделал этот вывод самостоятельно.

Например, правительство характеризует то обстоятельство, что подавляющее большинство третьих меньшинств обучает своих детей на русском языке, как результат русификации в советское время. Мы в ответ приводим данные последней советской (1989) и двух латвийских (2000 и 2011) переписей населения, когда язык своей национальности использовали в семье соответственно половина, ¼ и 1% третьих меньшинств.

Что касается второго документа, то пересказать его не так-то просто. Остановлюсь лишь на одном разделе, в котором правительство утверждает, что действует в рамках общепризнанных в Европейской конвенции полномочий.

В ответ мы просто сравниваем «постреформенную» латвийскую систему образования нацменьшинств (описание см. выше) с Гаагскими рекомендациями ОБСЕ. И обнаруживаем, что:

– государство не должно вмешиваться в язык образования в частной школе;

– дошкольное образование полностью осуществляется на родном языке;

– образование в школе желательно начать также на родном языке (а не с не менее 50% на латышском);

– к концу периода (т.е. в 7-ом – 9-ом классе) некоторые нетеоретические предметы могут преподаваться на официальном языке (по нашим подсчетам все они вместе с латышским языком составляют 35% учебного времени, а вовсе не менее 80% как в реальности, а такой «нетеоретический» предмет, как математика вообще в эту квоту не лезет);

– в средней школе родной язык преподается в качестве обязательного предмета (а вовсе не факультатива последней третьей по значимости категории, как у нас).

Ну и так далее.

Соответственно делается вывод, что столь явный выход Латвии за «рамки дозволенного» и вызвал шквал международной критики. При этом выход за рамки в отношении частных школ и дошкольных учреждений удостоился критики даже Венецианской комиссии, единственной организации, положительно отозвавшейся по части «реформы» в публичных школах.

Как и когда ЕСПЧ «переварит» наши с правительством столь несхожие мнения, нам неизвестно. Но хотелось бы побыстрее, пока в Латвии не разучились преподавать на русском языке.

Владимир Бузаев, сопредседатель ЛКПЧ.

Стоит прочитать!

Политолог Эйнарс Граудиньш рассказал о российской «Тихановской» и будущем мира

Восстановления в период постпандемийный будет затяжным и более тяжёлым, чем предполагалось ранее. Многие отрасли получили колоссальный удар.

Один комментарий

  1. Если в стране узаконена дискриминация по национальному признаку, культурно-образовательный геноцид вполне закономерен.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *