Станислав Калинин: “Методичка нового глобалиста”

К сожалению, мозг наш устроен таким образом, что он при всяком удобном случае стремится экономить ресурсы и именно это и есть причина того, что подавляющая часть человечества так легко попадается на крючки легких и на первый взгляд удобных для усвоения идей и клишированных образов. А жаль, ведь мышление – очень интересное дело и порой, углубившись  в что-то, мы можем обнаружить такие невероятные параллели и ассоциации, что аж страшно становится. И в то же время появляется некое чувство торжества чего-то истинно человеческого – чувство удовлетворения тем, что самостоятельно пришел к одному или другому выводу, а это дорогого стоит.

И именно сейчас то самое время, когда это необходимо делать постоянно. В достославную эпоху фейков, исчезновения и размывания ориентиров и авторитетов  мы без соответствующего навыка рискуем стать психопатическими жертвами идей, которые нам диктуют некие социопаты, которых мы по нашей славной, очень древней, милой русской привычке все хотим считать умнее себя, ибо они “наверху”, мы, увы, “внизу”. Заканчивается 2020, и этот год, похоже станет преддверием некой страшной развилки, перед которой мир стоит, и, похоже, будет рассечен будто надвое на 2 неравные половины. Когда я об этом задумываюсь, то мне представляется, что для одних это может стать началом эпохи пошагового расчеловечивания, для других – началом борьбы как внутри себя, так и на внешних контурах, порой с ощущением того, что бой неравный и обреченный, однако выбора нет, и возможностей для компромиссов будет оставаться все меньше и меньше.

Мир уже проходил некую репетицию того, что может произойти, на немного ином витке технологического развития, и было это в годах 30-х, ХХ века. Тогда, после Первой Мировой, а затем опустошительных финасовых встрясок Великой Депрессии немцы, а вместе с тем и некоторые другие народы начали проходить этап корпоративизма в обществе. Колонии ушли от англичан, Германская Империя так и не получила желаемых земель, товары переставали находить сбыт в Соединенных Штатах, тем более, когда те закрыли свои рынки после обвала на биржах и начавшейся стагнации. Самолюбивые народы стали погружаться во все более ксенофобские и изоляционистские идеи, на почве которых развивались евгеника, расовая теория, поиски всевозможных виноватых. Мощно развитая и доселе провыкшая довольно зажиточно жить мелкая буржуазия Германской империи теперь влачила зачастую жалкое существование, а рабочие, во многом вдохновленные примером Октябрьской революции и довольно солидаризированные, чуть было не установили Советскую Республику в Баварии. Корпорации, терпящие убытки от рухнувшего спроса, естественно, смотрели со злобой на их беспрестанные требования уменьшить рабочий день и не прекращали думать над тем, что же такое предпринять, чтобы снова приструнить этот пролетариат, а заодно и расплодившиеся социал-демократические партии. Игра на ущемленном национальном чувстве и стало той ядовитой приманкой для мещанского мировоззрения, которая отвлекла большую часть народа от красных и привела к власти небезизвестного австрийского художника.

Надо заметить, что и ленинские большевики, и гитлеровские штурмовики были по названию социалистами, что и позволило впоследствии некоторым недобросовестным личностям мазать их одной краской и спекулировать на этом. Да, вначале все они стояли за справедливый социум, за то, чтобы рабочий жил хорошо, не так, как при отживших монархиях. Гитлер не брезговал общаться и потакать пролетариату, ведь и правда, его планы по развитию автострад и предприятий были очень даже “к месту” в условиях, когда марка стоила дешевле бумаги, из которой она была сделана, а многие не ели ничего, кроме брюквы. Однако за всеми вывертами бесноватого очень внимательно следили Круппы, Тиссены и некоторые другие химические и прочие короли, и неспроста – ставка их была сделана именно на него, и главное, вложены немалые деньги в политические кампании. Враг в речах фюрера тоже был очерчен, это мировоззрение уже было сформировано и раньше в книгах некоторых немеких и австрийских теоретиков – все знают, что это были нехорошие евреи, копившие богатства, по праву принадлежащие немецкому народу; и этими другими злостными врагами были большевики.  Красные вообще были конкурентами гитлеровцев, а самое главное – они срывали планы корпораций по новому стреноживанию пролетариата, слишком уж осмелевшего. И тут пропаганда начала вытаскивать козырь войны – а как же, ведь лебенсраум у Германии был слишком мал, потенциал талантливого и трудолюбивого народа слишком велик для такой территории, а пушки в цехах Круппа не могли пылитья на складах просто так. Химический король “И.Г. Фарбениндустри” хотя и так занимал большую часть мирового рынка, но все-таки нуждался в новых стимулах для развития, и стимулом могла быть только война. И как-то в таких условиях быстро забылся 8-часовой рабочий день.. А что, радуйся, рабочий, что ты имеешь работу, ведь твоя работа нужна твоей нации и солдату, такому же как ты! Для того, чтобы потом ты мог со своей фрау поехать с солнечный край, отнятый у славянских недочеловеков.

Чтобы понять, кто достоин называться арийцем, а кто нет, была разработана целая псевдонаука. И система маркировки уже была тоже, хотя на первых порах их просто помечали – ну, там, пометкой на двери, а что, подумаешь, ничего такого же.. В это самое время настоящий цвет науки, справедливо ожидая худшего, по возможности предпочел ретироваться из славной Германии куда подальше, и это же сделали многие представители гуманитарной интеллигенции. Позже запылали костры запрещенных кних и печи концлагерей, но ведь это все появилось постепенно.

Для начала просто маркировка, нашивкой, знаком, пометкой в медицинской книжке или санитарном паспорте.. первый этап, он всегда такой. Надо одной части просто указать на другую, что вторая какая-то неправильная и она опасна. Клаус Шваб, дав фальстарт со своей “Великой перезагрузкой”, назвал вторую часть просто меньшинством лузеров, которые не поймут всех прелестей глобального зеленого и очень устойчиво-развивающегося мира, и потому они, по его мягким словам, не примут этот новый уклад. Далее, когда одного известного человека когда-то спросили, что же характерней всего для нацизма или фашизма, то ответ последовал на первый взгляд глупый, однако до гениальности верный – фашизм настоящий, когда фашистов просто много. И ведь верно! Массы, однако, “переваривают” и поддерживают более простые для понимания, более наглядные идеи. Для этого может служить, скажем, плакат с евреем с крючковатым носом и надписью “Опасен!” и желтая звезда, нашитая на рукав. Может быть плакат с человеком с зашитым ртом, не говорящим на эстонском. Может быть тряпка на лице, отличающая неопасное большинство от опасного меньшинства. Заметьте, эти идеи очень зоологичны, что ли. Они напоминают то, когда собаки обнюхивают друг друга сзади, чтоб понять, друг или враг перед ними. Нос или Камперов угол своего черепа ты не можешь убрать с лица, язык дан тебе с молоком матери, а тряпка на лице является свидетельством твоего зоологического страха умереть. Скажем, когда Геббельс разрабатывал свои пропагандисткие фильмы или брошюрки, то там обычно говорилось о неких звероподобных русских монголоидах-солдатах, которые едят своего соплеменника в сыром виде без хлеба, и разбрасывают кости. Понятное дело, таких существ нельзя было считать, по сути, людьми, и можно и нужно было бояться, а от страха до выстрела в упор один шаг. Потом боящиеся монголоидов разводили факельные шествия в виде свастик. По уехавшим профессорам-Эйштейнам такие неоязычники, кого очень хорошо показал Ромм в своем известном фильме, не очень и скучали, как не скучают по живым учителям уже очень многие подсевшие на дистанционку ученики. А че, так же списать-то легче! Правда тогдашние гитлерюгендовцы очень любили гинастику и прочие военные игрища, нынешние же дистанционщики не развивают ни мозг, ни тело.

Еще фашиствующие идеологи очень любят медицину, ведь она тоже имеет дело с нашей биологической основой. Кроме того, докторов можно сразу отсеять по принципу лояльности. Лояльные, то есть перешагнувшие через определенные моральные принципы, будут с двойным усердием ставить некие сомнительные эксперименты. Например, доктор Менгеле может засыпать заключенному толченого стекла и ждать, помрет или нет. Другие доктора, тоже лояльные, смогут производить очень быстро все новые вакцины на добровольно-принудительнух началах. Сами они тоже покажут свою лояльность, вколов вакцинку себе первый раз. Первый раз, он всегда такой. Потом уже легче. И да, все конечно делается ради блага – настоящих арийцев. Или настоящих эстонцев. Или настоящих жителей новой нормальности.

Естественно, разделение на враждебные группы всегда производится в специальной обстановке, где пропаганда ведется по определенному плану – ежедневно, даже ежечасно. Для того, чтобы бдительность сохранялась, а здоровая злость усиливалась, надо постоянно поддерживать тяжелую для выживания ситуацию. При этом можно всегда говорить, что бедность и нехватка еды оттого, что евреи все богатства заграбастали себе, а можно говорить, что виноваты в закрытии предприятий исключительно антимасочники – они ведь своим безответственным поведением способствуют распространению вируса, и власти просто вынужденьпойти на более крайние меры. Материалом могут быть или упомянутые плакаты, или фильмы, или заголовки желтых порталов, где нелояльные враги антивакцинщики-антимасочники порицаются. Иногда ведь врага можно зримо обозначить и по территориальному признаку – например, им может служить гетто, а так же Ида-Вирумаа, где скопилось особенно много опасных. Еще лучше понятие опасности у масс совместить сразу с несколькими признаками – например, не носят маску, не говорят на правильном языке, смотрят не те каналы, женщины у них не такие как у “правильных”. Тогда можно спокойно на эту территорию спокойно ставить своего гауляйтера для проведения правильной очистительной политики, звать его могут, например, Кох, или Райк.

Следующим этапом может стать некое действо, или опасная для экзистенции ситуация, когда нервы оголены, а на карту якобы поставлено существование большинства. Например, вирус приобрел новую мутацию, при которой без поголовной вакцинации не обойтись, и хочешь-не хочешь а колись, иначе Хрустальная ночь тебе и таким как ты. Обычно такая ситуация обязательно появляется. После нее, естественно, появляется значительное количество тех самых упомянутых выше добряком Швабом лузеров. Шваб, правда, не уточняет, какое будущее в новой нормальности им уготовано, но, думаю, это он пока не уточняет. Он же говорит и некоем безусловном базовом доходе для уколовшихся, так он откуда возьмется? Думайте сами.

За всем вышеописанным мы совсем забыли о самой-самой опасной для экзистенции славного корпоратизированного большинства ситуации. Тогда этим стала вторая мировая, которая в конце концов превратила в выжженную землю Германию. И это был казус только одной Германии. Чем станет самая-самая опасная ситуация в нашем случае? Безумием большинства? Истреблением меньшинства? Неясно пока. Ясно только, что бенефициарами того, что нас ожидает, как и тогда, станут наднациональные корпоративные управляющие. Вспомните судьбу конструктора ФАУ-1 фон Брауна, он прекрасно пережил и войну, и сделал карьеру. Да и Круппы остались будто ни при чем. Концерн “И.Г. Фарбениндустри” тоже все пережил, дав затем начало и Bayer, и Basf, и Agfa. Потомки и последователи Клауса Шваба, вероятно, тоже преспокойно все переживут. А вот что получим мы?

Стоит прочитать!

Оксана Пост: “Власти испортили праздник первоклассникам”

Сегодня тысячи родителей первоклассников получили от школ «письма счастья», в которых говорится, что на торжественную …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *