Станислав Калинин: “Этот фриковатый мир Зазеркалья”

В свете происходящих в последнее время событий многие блогеры и ведущие любят повторять завязшую в зубах поговорку – “Не дай вам Бог жить в эпоху перемен.” Да, учитывая длинные циклы китайской истории, перемены и вправду могли быть в прошлом считаться быстрыми, если они происходили в течение десятилетий. Скажем, они могли длиться 21 год, как та же Северная война, или 30 лет, как Тридцатилетняя. На зиму армии уходили на зимние квартиры, а воевали в теплое время. Человек даже в период конфликтов больше подчинялся циклам природы и зависел от климата и географии, чем сейчас. Безумная ярость человека в какой-то мере сковывалась яростью природы. Морские сражения не могли вестись в условиях скованного льдом моря, и даже основной транспорт войны – лошади – полностью зависели от поступления кормов из крестьянских хозяйств. Да и солдат становился недееспособен, если по пути не находил колодец с чистой водой и крестьянский двор во вражеской стране, где можно было поживиться награбленным.

Переход к энергетике нефти, а затем и атома, в 20 веке, помог человеку, на первый взгляд, стать более независимым от капризов природы и ее циклов. Западная цивилизация придумала субмарины, которые ходят подо льдом по полгода, а жилища стали теплыми и светлыми круглый год. Все процессы стали убыстряться – непрерывная подача электроэнергии позволила в секунду доставлять сообщения о событиях в любой точке планеты, круглогодично стоящие на дежурстве шахтные пусковые установки за считанные минуты доставят разрушительный боезаряд на другой континент, обессмыслив  и уничтожив все накопленное наследие предыдущих эпох. Да, человек стал способен к собственному обнулению в мгновение ока. Часы судного дня, по сути, показывают отклонение от точки равновесия 2 чаш весов, на одной из которых находится разрушительный, а на другой – созидательный потенциал человека. Опасность такого обнуления мы все почувствовали в первый месяц российско-украинского конфликта, когда термины “тактический ядерный удар”, и вообще тематика применения ядерного оружия как-то резко перестала быть запретной и лежать в области безусловно табуированного.

Рассуждая о том, почему же мир в общем, стал костлявой империалистической рукой, как на пацифистком плакате советского времени, так легко и безрассудно потрясать пресловутой инфернальной игрушкой, мы обязаны разобраться, как “дошли до жизни такой”. Вспомним “Град на Холме” в год ухода Трампа. Движение БЛМ с его сносом памятников времен Гражданской войны и шельмование Трампа за его стремление ограничить захват глобалистами США и защищать хоть как-то более консервативные, нежели у байденовцев, идеи национальной самодостаточности, было довольно мощным выплеском энергии разрушения. И, как немыслимый раньше апофез, оранжевая революция на собственном дворе – немыслимый никогда ранее захват Белого Дома. Почему же этот выплеск произошел тогда именно в США, стране, и так не особо отягощенной ни балластом длинной христианской предыстории, ни культурным багажом, ни видимой диктатурой? Казалось бы, если на улице не обращают внимания на разгуливающих голых людей, а небинарно одаренные пловцы спокойно выступают от лица женской команды на Олимпийских играх, не должно быть точек напряжения – да делай что хочешь, самовыражай свою флюидную небинарность до полной гендерной сингулярности, никто тебя и пальцем не тронет. Однако случилось так, что на родине этих небинарно одаренных и произошел один из значимых выплесков энергии РАЗРУШЕНИЯ, которые, видимо, и дальше продолжат сотрясать здание цивилизации, которое любовно строилось веками. Есть прекрасная книга Джарреда Даймонда “Оружие, микробы и сталь”. Там он доказывает, что человеческие расы и национальные различия формировались в процессе постоянного противоборства с природой и особенностями географии. Институт семьи вырос из пещеры троглодита и необходимости добывать мамонта. Все феодальное устройство веками концентрировалось вокруг контроля над крестьянской делянкой. Даже религиозный страх и тот вырастает из страха природы. К началу 21 века именно США стали страной, где особо не отягощенные осознанием того, что их бренные тельца зависят от продуктов 2 процентов населения, работающих по-прежнему на поле, суперпродвинутые хипстеры начали на фестивале “Горящий человек” провозглашать неизбежность слияния человека с машиной, переноса сознания в компьютер и прочие игры разума. А что, мы же можем, серваки же пашут за счет пока еще работающих атомных станций, а на обед всегда есть коробка с мясом птицы и булкой, так как на поле пашут менее удачливые соотечественники. Возникло иллюзорное ощущение полной победы над природой, и именно оно обернулось той вакханалией маразма, который охватил страны Запада сейчас.

Будем “копать глубже” и смотреть, куда же уходят корни происходящего вокруг. Как еще замечал российский журналист Никонов в “Апгрейде обезьяны”, человек обречен на непрерывное изменение мира и на преобразование энергии из одного вида в другой. Поэтому история, по сути, предоставляет ему два альтернативных варианта – бороться с природой, либо с самим собой. Двадцатый век, похоже, через прогрессисткое мировоззрение Советского Союза, дал последний выплеск первого – ведь прогресс и есть видоизмененная борьба с природой и ее изменение. Из природы через ресурсы изымается энергия, которая может идти на созидание новой, альтернативной природе, реальности, которая непрерывно прирастает продуктом рук человеческих. Получается, что созидательная деятельность есть не что иное, как вмешательство в природу и даже разрушение данного нам природой.

К началу 21 века, с постепенным внедрением в сознание миллионов пунктов агенды Римского клуба и мальтузианских идей о “пределах роста”, мондиалисты попытались поставить заслонку изменению природной среды. Мы не будем сейчас долго рассуждать о том, что на самом деле скрывалось за этими идеями, и как корпоратократия использовала их для продвижения своих компаний и для перехватывания рычагов управления в свои руки. В конце концов, процесс борьбы корпораций с государствами еще в самом разгаре. Скорее перейдем к тому, что мы уже воочию видим сейчас – войну. А вот это уже вторая альтернатива приложения энергии человека. Да, мы не должны были тешить себя иллюзиями, что ограничив себя в созидательной деятельности (читай: в области преобразования природы), человек уйдет с головой в Метавселенные Цукерберга, строя виртуальные миры там. Как уже упоминалось, мир айтишника силиконового образца рано или поздно уперся бы в жестокую необходимость добычи редкоземельных металлов для микросхем и производства полноценной еды, да и малоподвижный образ жизни нуждается в отапливаемом жилище. Хорошо промытые швабовско-мальтузианской пропагандой, но ограниченные мозги политиков поколения БоБо (“богемная буржуазия”, по терминологии Андрея Фурсова) до сих пор не осознают хрупкость того, на чем зиждется их уродливый искусственный мирок – на энергетической системе. Опрометчиво поставив эту систему в зависимость от иллюзорной идеи спроса и предложения на бирже, они “сели в лужу” именно на безальтернативности и природно-географической заданности источников энергии. Поскольку энергия преобразования природы не была вовремя направлена, скажем, на преобразование энергии приливов и морских волн в электричество, а вся она ушла на энергетически затратные ветряки и солнечные панели, то коллективный Запад и получил то, что и должен был получить – неспособность создать новое преобразовалась в идею забрать и поделить уже существующее – энергетику России. Подчеркнем, что это именно дело РАЗРУШЕНИЯ. Человек всегда придумывает красивые названия, но они не должны заслонять суть явлений. Трансгуманистические устремления силиконовых хипстеров и их кураторов, также были направлены не на улучшение человеческой духовной природы, а на изменение, а по сути, на разрушение, биологической сущности. Нельзя не понимать, что это изменение закончилось бы уничтожением человеческого существа как такового. Такой же, откровенно разрушительной деятельностью, занялись и братцы из БЛМ, только на культурно-историческом фронте. Заметим, что взамен у неотроцкистов не последовало никакого внятного проекта на замену старого общества, помимо утопических идеек об обществе, где все будут  друг другу оказывать услуги бесплатно и не носить брендированные предметы одежды. Мир глобального управления пресловутого Шваба насквозь полон нестыковками, вырванными, опять же, из реальности псевдоидеями. Это замыливание взгляда и одурачивание, по сути прикрывающее лишь идею разрушения. Это вам далеко не революционеры-социалисты 20 века (хотя у американцев и есть наведенная мода называть марксистами разную троцкисткую шпану). У социал-демократов, как-никак, был приготовлен практически план новой страны на замену прогнившей монархии, и план этот, худо-бедно, пытались воплотить в течение 70 лет. Поэтому неудивительно, что грозный лик природы начал все чаще обращать свой взор на заигравшихся в псевдопроекты людей, о которой вышеупомянутые сливки западной цивилизации как бы и забыли, приехав на демонстрацию на все еще дешевом топливе, а на ланч поглощая гамбургеры. На этот раз менее отягощенные способностью смотреть в лицо реальности европейские “лидеры” решили побороть саму геологию Земли. Видимо, не прочитав Джарреда Даймонда, они вообразили, что ветер и солнце будут светить и дуть по расписанию, так как они ДОЛЖНЫ (эти их любимое словечко, так их воспитала система наказаний со времен Карла Великого) это делать, в соответствии с регуляциями европейского законодательства. В то же самое время европейские жители ДОЛЖНЫ сидеть в свитере и жечь лучину, ибо они все совокупно ДОЛЖНЫ дать отпор злой газовой трубе Мордора на Востоке. Естественно, и этот разрушительный план стыдливо прикрыли фиговым листком борьбы за экологию.

Не будем же уподобляться богемной буржуазии, не будем прикрывать правду “наносными” явлениями. В конце концов, весь убогий варварский вандализм русофобии на почве русско-украинского конфликта является лишь уродливой попыткой скрыть стремление получить в свои руки трубы и нефтегазовые разработки, чтобы и дальше подпитывать мирок разваливающихся семей, однополых пар и прочего гендерного разнообразия. И война на Украине – тоже попытка отстоять право на источники энергии и попытка их забрать. Идет дележ и свара по поводу созданного поколениями, покорявшими Магнитку, Самотлор, мирный атом. Отказавшись от мирного сотрудничества и созидания, локомотивом чего и был советский проект (запад был вынужден идти в русле этого), мы скатываемся в Темные века дележа и разборок, подобно Римской Империи последних веков существования.

Почему же идея разрушения, в разных своих проявлениях, начала настолько доминировать и воплощаться? Не думаю, что только по причине упомянутого комфортного существования, когда золотой миллиард перестал ощущать необходимость постоянного противоборства с природой, хотя и это тоже верно. Разрушение началось еще в начале ХХ века, с окончательным уходом от христианства и переходом к Фаустианскому миру чистогана и высокомерному ощущению мнимого всемогущества. Еще Питирим Сорокин, предвидя это время, писал: “Граница между истиной и ложью, справедливым и безобразным…начнет неуклонно стираться, пока не наступит царство умственной, эстетической и социальной анархии” (из работы “Социальная и культурная динамика”). Заметим, что вал научных открытий и промышленных изобретений был свойственен именно второй половине 19 века и началу ХХ. Баланс между искренним восхищением природой и ее покорением до сих пор виден в трудах путешественников и исследователей той поры, именно поэтому нам так интересно их читать. Остатки религиозного мышления не давали еще проводить чудовищные эксперименты над человеческим телом, что увидим уже в веке двадцатом. Даже капиталистическую эксплуатацию черной и желтой расы белой подводили под идею некоего изначального мироустройства, под идею божественной иерархии. Да и в мире еще было много белых пятен, которые нужно было исследовать как чудеса творения. Затем количественно изобретения, прорывные, гениальные творения в любой из сфер начали неуклонно уменьшаться. Думаю, последней “лебединой песней” искреннего исследовательского духа западной цивилизации стало покорение Космоса, благодаря советской системе, во многом в измененном воде сохранившей религиозные принципы понимания человека и его созидательной роли в мире.

Параллельно с затуханием проекта покорения Космоса (а он исчезнет, не надо строить иллюзий) начал постепенно вырисовываться “симулякр” (Ж. Бодрияр) или “общество спектакля” (Ги Дебор). Безусловно, повивальной бабкой при рождении этого монстра Последних Времен стала так называемая “рейгономика”, по сути, последняя отчаянная попытка оживить труп умирающей капиталистической системы, которая лишилась своего антипода и соперника в начале 90-х, но одновременно и была обречена на гниение. На заклание положили даже обеспечение реальным товаром доллара, отныне он сам станет просто товаром, маркером лояльности и маркером вхождения в матрицу, а также и инструментом контроля над территориями. Как предсказывал и Сорокин, и Бодрияр, мир фикции и лейблов стал последним прибежищем все больше раздувающегося финансового капитала, которому пожертвовали все доныне созданное человеком – все шедевры, все изобретения стали служить только миру Маммоны и Миру кажимости.

Таким образом, до двадцатых годов двадцать первого века мы начале жили  в замкнувшейся на самой себе системе фиктивного антимира, названного Швабом “новой нормальностью”. В ней происходило постоянное генерирование антиприродных сущностей – от множества надуманных гендеров до виртуальных пандемий, внезапно заканчивающихся и переходящих в войны, настоящие, но сопровождающиеся гибридно-виртуальной составляющей. Заметим, что некомпетентные президенты со всеми их ляпами и географически-историческим кретинизмом, конечно, как часть системы глобального одурачивания, действительно, часто сами недалекие люди, но, помимо этого, они лишь марионетки, за спинами которых по-прежнему видно неуемное желание истинных хозяев перекроить мир и его запасы себе на пользу. Ведь желание владеть всем этим у тех, кто претендует на это, никуда не делось. При этом на отвлечение населения и для одурачивания используются и старые геополитические штампы, и межнациональные конфликты, и раздувамые в соцсетях кампании ненависти. Если бы кампании ненависти оставались на лентах и в гаджетах, это было бы еще полбеды. Но в том-то и дело, что эти разрушительные интенции управляемым образом легко начинают воплощаться в реальности. Ведь фриковатый мир зазеркалья (а за предыдущие 2 года была сделана попытка перевести путем ужимания реальных свобод в сферу виртуального мира значительную часть жизнедеятельности) на самом деле полон зависти и даже ненависти к миру, в котором человек свободен и здоров. Поэтому людей, живущих в виртуальной среде, довольно легко направить на путь саморазрушительной агрессии. Проверка псевдовакцинами это вполне показала. Можно выдумать, например, войну и причины для нее. Затем, начав ее, скрыть за ней процессы разрушения в РЕАЛЬНОЙ экономике, в которой давно уже идут процессы деградации и схлопывания целых отраслей. Можно, списав на войну, скрыть отсутствие удобрений и ГСМ, а также нехватку микрочипов. Можно замаскировать передел топливного рынка и ограбление европы, внушив самоубийственную парадигму отказа от жизненно необходимых для благополучия вещей. При этом “под нож” можно пустить целый народ – скажем, русских, выставив их как виноватых во всем, да еще и внушив им ложный стыд. Интересно отметить, что анархия и хаотизация сейчас видна как в реальной жизни, так и в фейково-виртуальной, эти два мира становятся все больше взаимоприникаемыми. Договорные отношения и сохранность банковских вкладов перестали быть аксиомой – хотя валюта уже давно лишь цифирки в компьютере, но это переведенный в иную единицу измерения труд сотен тысяч людей, и эта единица измерения, по факту, перестает быть гарантирована от изъятия и обнуления. Жесткие заявления о прекращении поставок нефти на следующий день оборачиваются все-таки продолжением поставок, а война до победного конца временно приостанавливается, и при этом не исключаются компромиссы по отношению к заявленному врагу – таким образом, несмотря на всяческие оправдания и уловки, непостоянство и нежелание хоть-как то манифестировать логику в публичной сфере становятся уже правилом, а другим единственно действенным правом становится все больше лишь право Большого Кулака. В конце концов война возобновляется вновь, ибо настоящие ее причины никуда не деваются, и даже усугубляются.

И возвращаясь к вопросу, поставленному в начале эссе (а на самом деле тревога по поводу этой возможности лежит в душе у очень многих, хотя не все в этом признаются) – может ли вышеописанный мир решиться снова на повторение Хиросимы и Нагасаки, только умноженными кратно, в соответствии с количеством боеголовок сейчас? Распространенное мнение, которое сйчас слышу от очень многих – “Да что вы, нынешние лидеры слабы и непассионарны, они струсят и не решатся на такое!”; “Все понимают последствия ядерного оружия и не пойдут на его применение”. К сожалению, было уже время, когда перед Первой Мировой все занимались подобным самоуспокоением, говоря: “Да что вы, современные пушки слишком чудовищны, как и пулеметы, никто не захочет большой войны с их применением”. Можно провести параллели? Да, вполне. Автор не хочет играть в бабу Вангу, но имеет право сделать собственные выводы, исходя из, так сказать, вводных данных. Как я уже описал, Западный мир (а парадигма Западного мира довлеет сейчас на большей части Земли) уходит в пучину разрушения и саморазрушения в силу нарастающего энергетического кризиса. После Хиросимы мир был отвлечен Советским созидательным проектом, выражавшемся в том числе покорении мирного атома и космоса, от чего мы уже стремительно уходим. В результате уже даже Иран снова возвращается к обсуждению “ядерной сделки”. Религиозное сдерживающее мышление отсутствует напрочь. Выродившиеся элиты, как тот же Боррель, уже не стесняясь, заявляют о единственно возможном решении нынешнего конфликта  – военном, закрывая консульсгтва и посольства. Есть ли чувство самосохранения у этих людей, которые подобно нашему Урмасу Паэту, ездят по европейским площадкам, безответственно распространяя риторику войны? А было ли подобное чувство у Вильгельма Второго, у Гитлера? Вероятно, оно было, но власть давала этим людям (а Гитлера я бы точно не назвал глупцом, несмотря на мерзость его правления) чувство собственной сохранности и ложного всемогущества. Чем глупее человек, тем меньше в нем рефлексии, исторической памяти, больше упоения мнимой безнаказанностью. Такой “политик”, уже не помнящий ужаса кадров темной тени моментально испарившегося человека на ступеньках здания в Хиросиме, будет с хуторским чванством рассуждать о “маленьком тактическом ядерном ударе”. Не будучи способным к созиданию в изменившихся условиях, такой человек будет, подобно обезьяне с гранатой, разгогольствовать о разрушении России, причем даже это будут, как правило, не его собственные мысли. Такой политик, как правило, не проходил ни войн, даже не служил в армии, что когда-то было почти необходимым условием для управленцев. Часто это даже женщины. И эти люди, будучи несамостоятельными и управляемыми, действуют в условиях истерии, напоминающей палату для умалишенных. Учитывая все перечисленное, должен признать, что эти люди будут способны, увы, на все. Остается надежда лишь на безымянных Станиславов Петровых, никому не известных рядовых, которые снова не нажмут пресловутую красную кнопку, как в далеком 1983 году.

Стоит прочитать!

週四 Светлана Селиванова: Надёжен ли “мост”?

Вчера, 28 октября, через полгода после прибытия в Пекин, новый посол США в Китае Николас Бернс был принят министром иностранных дел КНР Ван И.

Один комментарий

  1. блестяще, коллега! настоящая геополитика, настоящий homo intellectus, что означает – человек понимающий. все так и есть, вопрос остается прежний – что сделать, чтобы выйти из этого самоубийственного тупика?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *