Ants Daumani tänav. Autor/allikas: ERR

Тийт Тоомсалу: “История против толкования истории – местный и глобальный масштаб (от Христофора Колумба до Ансиса Дауманиса)”

Эту статью левого политика Тийта Тоомсалу отказалось печатать издание Postimees. Почему? Каждый, кто её прочитает, поймёт: из-за неприятия исторической ПРАВДЫ.

Отражение бесстрастно разворачивающейся истории и её интерпретации снова и снова порождают полемику о том, сколь серьёзно можно воспринимать то, что приписывают истории?    

31 октября 2020 года газета Postimees опубликовала статью Тийта Корстена «Коммунисты Нарвы должны снова уйти в подполье».

Статья обсуждала принятое за несколько дней до этого очередное «изменение изменения закона» – изменение Закона ЭР «О топонимике», согласно которому «имена лиц, которые воевали против Эстонской Республики, нельзя использовать в названиях географических объектов». Инициатором поправки стал со скандальной биографией Эрик-Нийлес Кросс, по словам которого две улицы – Даумана и Тиймана, носящие имена «коммунистических красных убийц» оскорбляют государственность Эстонии. Зато комментарий мэра Нарвы глубоко человечен: «Я родился и вырос в Нарве, и прожил всю жизнь с этими именами. Для меня это не улицы, носящие имена коммунистов, а имена, которые сопровождали меня с детства». Да и в самой Эстонии до сих пор по этому поводу к Нарве не относились с недоверием, это не давало повода гавкать в сторону города и каким-либо образом нападать на него.      

Так что ж представляет собой история, а что – её интерпретация? Как Эстонская энциклопедия 1935 года, так и ЭСЭ (Эстонская советская энциклопедия) 1968 года и ЭЭ (Эстонская энциклопедия) 1985 года, уж не говоря о различных словарях, «история» определяется, как «развитие определённых объектов, происшедшее с ними в прошлом». Современный, XXI века «народный лексикон» –  Википедия, впервые вводит в оборот свойственный духу нашего времени «описательный элемент» исторических событий или другими словами «трактовку истории». Если история – объективная категория, фиксирующая событие, то трактовки истории это оценочные субъективные категории, призванные охарактеризовать событие. Однако характеристики зависят от меняющихся общественных представлений в зависимости от каждой данной эпохи (поколения), и могут быть противоречащими друг другу. Этих трактовок, как правило, много.                     

Примером можно считать вооружённое противостояние – гражданскую войну на территории современной Эстонии, называемой, либо Освободительной войной, либо международным сопротивлением вооружённой интервенции России.

А вот историей или историческим фактом в объективном толковании служит то, что с ноября 1918 года по июнь 1919 года в Эстонии столкнулись две вооружённые политические силы, претендовавшие на создание государственности в этой, ещё не состоявшейся стране. Это – Эстонские красные стрелки, они настаивали на создании пролетарского, социалистического  государства. И это –  эстонские белые, пробуржуазные силы, они воевали за создание капиталистического Эстонского государства. Историческим следует считать и факт, что «белая» Эстония    победила Эстонию «красную». При этом согласно «элементу исторической трактовки» поражение потерпели «красные убийцы». Будто и не было аналогичного террора «белой Эстонии», также совершавшей убийства на классово-политической основе, чаще всего без суда и следствия. 

Исторический контекст казуса Тиймана-Даумана, без которого невозможно оценить общественные настроения той поры. 1917 год – в России рухнула монархия, была создана буржуазная республика во главе с министром-председателем Временного правительства  Керенским. Одновременно в России возникло двоевластие: с одной стороны буржуазное временное правительство со  своими губернскими органами власти, с другой – Советы рабочих и солдатских депутатов. Обе стороны конкурировали друг с другом, но были легальными и реальными центрами власти. Решением российского Временного правительства границы Эстляндской губернии были расширены за счёт территорий южной Эстонии, входившей в состав  Лифляндской губернии с центром в Риге. Тарту и Выру стали эстонскими городами. Нарва же по-прежнему оставалась в составе Ямбургского уезда Петербургской (тогда – Петроградской) губернии.

Ещё не родилась идея о создании независимого Эстонского государства – общественность, в т. ч. и буржуазная, удовлетворялась автономией в составе России. Более того, тогда же пошли слухи о создании объединённого Финско-Эстонского королевства.           

После прибытия на таллинский (ревельский) рейд военно-морского флота Великобритании первым шагом премьер-министра Эстонского Временного правительства Константина Пятса был визит на флагманский корабль британской эскадры. Там же он передал официальную просьбу оккупировать Эстонию и принять её в состав Британской империи в статусе протектората (колонии с внутренним самоуправлением).

На фоне летних политических сдвигов летом 1917 года Нарвский Совет рабочих и солдатских депутатов направил Временному правительству Керенского ходатайство о включении Нарвы в состав Эстляндской губернии.

В октябре этого же года свершилась Октябрьская революция, в результате чего завершилось двоевластие – вся власть в России перешла к Советам. И народный комиссар по делам национальностей российского большевистского правительства РСФСР Иосиф Сталин утверждает присоединение Нарвы к Эстляндской губернии. /Заметим: Эстляндия ещё в составе России/.     

1918 год. Немецкая оккупация Эстонии на основе Брестсткого мира, заключённого между Германией и Россией в Брест-Литовске. С приходом в Эстонию оккупационных войск кайзеровской Германии эстонцы-красногвардейцы  эвакуировались в Петроград.

В ноябре в Германии произошла революция. Она капитулировала, вышла из Первой мировой войны. По требованию победительницы – АНТАНТЫ, гражданское управление немецкими оккупационными войсками было передано Временному Земскому совету (Maapäev). Этот Совет создаёт 21.11.1918 Временное правительство Эстонской Республики (Eesti Wabariik) в пределах получившей в 1917 году автономию Эстляндской губернии. Но уже 28.11.1918, созданный в начале этого месяца Виктором Кингисеппом новый орган автономии –   Исполнительный Комитет Советов Эстонии провозглашает в Нарве Эстонскую советскую республику, получившая историческое название – Эстляндская Трудовая Коммуна. Начинается межклассовая война.   

1919 год. Её ведут две структуры, претендующие каждый на свою государственность. Это Эстонская Республика и Эстляндская Трудовая Коммуна. У обеих сторон появляются в соответствии с классовой солидарностью братья по оружию. Сподвижниками Эстонской Советской республики в России стал красный Петроград и южный сосед Латвия – латышские красные стрелки.

На стороне Эстонской Республики выступает эскадра Королевского военно-морского флота Великобритании, вошедшая в Финский залив, а также прибывшие на помощь батальоны смерти с «белыми добровольцами», победившими в аналогичной межклассовой войне в Финляндии. И ещё – смертельный враг самостоятельности Эстонии, стремившийся воссоздать единую Россию – Северо-Западная армия генерала Юденича. На помощь белоэстонцам пришли и другие добровольцы со всей Скандинавии, а также отдельные вооружённые формирования остзейских баронов, получивших тяжёлое вооружение от покидавших Эстляндию казеровских войск Германии. Была и иная помощь.          

В июне 1919 года Эстляндская Трудовая Коммуна была распущена в городе Луге после поражения отступивших вглубь России эстонских коммунистических полков от т.н. Народной армии белоэстонцев и воевавших на их стороне названных выше сторонников.

Под давлением западных союзников победители с целью захвата Петрограда начали совместно с «белой армией» Юденича  вторжение на соседние с Эстляндией территории красной России, что никак не вписывалось в схемы Освободительной войны, которая была большей частью гражданской. Истинно народной –   Освободительной войной стали военные столкновения с немецким Ландесвером, действовавшим на территории Латвии. То были добровольцы из числа местных остзейских немцев и остатков войск кайзеровской Германии, мечтавших сохранить немецкое присутствие в Прибалтике. Эстонцы разгромили их летом 1919 года под Вынну, ныне латвийский Цесис.

Начались консультации переговорщиков от буржуазной Эстонской Республики и Советской России (РСФСР). Они завершились заключением Тартуского/Юрьевского мирного договора 2 февраля 1920 года.              

Так кто же были Альберт-Август Тийман и Анс Дауман – т.н. «красные убийцы»? Ни Эстонская энциклопедия 1935 года, ни советские энциклопедии (ENE и EE) не считали Анса Дауманиса (Ansis Daumanis) столь важной личностью, чтобы упомянуть его. Википедия сообщает, что он родом из Лифляндской губернии (Латвия), подчёркивается, что он латвийский политик, входил в ходе гражданской войны в Латвии в командные структуры воинских частей латышских красных стрелков. В то же время – в дни февральской буржуазно-демократической революции 1917 года был избран городским головой Нарвы, председателем городского Совета. Участвовал в создании Нарвского рабочего полка и был командиром этого кавалерийского отряда. В ходе  мировой революции участвовал в составе Красной Армии в военном походе на Польшу, где и погиб. Но его роль была решающей, когда он, будучи председателем Нарвского исполнительного комитета и нарвского Совета, добился перевода Нарвы в состав Эстляндской губернии из состава Ямбургского уезда Петроградской губернии. Для этого он организовал в Нарве народное  голосование по этому вопросу, представил на этой основе ходатайство правительству Керенского и добился от правительства Ленина положительного ответа. Таким образом завершилось двухсотлетие пребывания Нарвы в составе соседней, Петербургской губернии.

Имя Альберта Тиймана (родился в Нарве) упоминает энциклопедия ENE в 1975 году. Как этот источник, так и современная Википедия, отмечают его роль на посту руководителя партийной организации РСДРП в Нарве и председателя военно-революционного комитета в дни Октябрьской революции 1917 года. Далее он был  в России – в 1918-1919 годы председателем исполкома Ямбургского уездного Совета. В дни Эстляндской Трудовой Коммуны он – председатель исполкома Нарвского совета. Таким образом, он был видным деятелем местной власти в Нарве. И, несомненно, для Нарвы он – символ местной истории. 

Так в чём, в конце концов, суть дела? Какова реальная суть войны с названиями улиц, с которыми выросло несколько поколений нарвитян, при этом против лиц, которые не были в фокусе внимания, ни буржуазной Эстонии, ни советской исторической науки? Коротко и резюмируя: это – идеологическая война, гибридная война с целью формирования общественного мнения, опирающегося на субъективную интерпретацию истории, причём с абсолютизированием выборочно и политически выгодных новой власти исторических событий.

Причём это – тенденция, поддерживаемая государством. Потому что уже в 2018 году Президент Республики Керсти Кальюлайд в ходе своего визита в Нарву презентовала газете «Северное побережье» (Põhjarannik) новые имена улиц – соответственно: Кивилинна (Kivilinna) и Солдино (Soldino). В этой войне мы имеем дело с операцией, проводимой против сознательно используемого раздуваемого страха перед призраком «враждебной идеологии». Цель этой операции – навязать новую, современную модель трактовки истории.

Надо учесть и то, что во время принятия упомянутого выше закона в Рийгикогу власть в Нарве принадлежала исключённым из Центристской партии депутатов – отсюда единодушная поддержка парламентариями беспрецедентному вмешательству во властные права местного самоуправления.               

Войны с монументами. Одной из форм «исторической интерпретации» по извращению объективной истории были, есть и, очевидно, будут и впредь – «войны с монументами». Много примеров тому в недавнем прошлом в США и происходящее в Евросоюзе. Это целый список разрушенных монументов, посвящённых выдающимся историческим личностям, возглавлявшим южные штаты (конфедераты) в гражданской войне США в XIX веке, а также памятник Теодору Рузвельту в Нью-Йорке и бывшему королю Бельгии Леопольду II в Амстердаме. И это – не всё. Достаточно сослаться на волну вандализма, прокатившуюся по США, приведшую к сносу памятников  Христофору Колумбу, открывшему Европе американский континент. Мотивацией стала «переоценка исторических событий», что обернулось в итоге ревизией истории.

Эстонские СМИ отметились не совсем замеченными, но в то же время подробными материалами о сносе и разрушении в Восточной Европе памятников II мировой войне. В один ряд с этим можно поставить и перенос «Бронзового солдата» с Тынисмяги на Военное кладбище, хотя и в более мягкой форме. Сюда же я причислил бы и историческую переоценку (читай: войну) в связи с  переименованием улиц Альберта-Августа Тиймана и Анса Даумана.                   

Самой большой ошибкой, как здесь, у нас, так и за океаном, стала попытка оценивать оставшееся в истории событие или имя, игнорируя соответствовавшую им историческую эпоху и оценки своего времени, и навязывание современной оценки в фокусе совсем новых историко-политических обстоятельств. Историю заменяют её интерпретацией на потребу дня. Всё это представляет собой идеологизирование и политизацию истории, что нарушает её преемственность.  

Медийная цензура. Особенно печально, что переписывание истории, как правило, сопровождается политизированной и идеологизированной цензурой в СМИ, при этом продолжающие почему-то считать себя свободными от власти. 

Рассмотренная мною тема была поднята в связи с опубликованной ранее в издании «Постимеэс» (Postimees) статьёй «Нарвские коммунисты должны снова уйти в подполье». Отправив той же редакции статью со своим мнением, получил ответ от редактора Мартина Эхала: «Спасибо за обмен мнениями. «Постимеэс» предпочитает эту тему далее не обсуждать». Тогда я отправил редакции статью из Википедии «Включение Нарвы в состав Эстляндской губернии» и свою краткую оценку: «Меня поражает, что после 30 лет восстановления независимости Эстонии ещё культивируется классовая ненависть к неминуемым и неизбежным историческим событиям. Для сравнения – в мировом масштабе привёл бы разрушение памятников, установленным в своё время конфедератам, проигравшим в США гражданскую войну в XIX веке. Аналогией этому явлению в Эстонии стала кампания т.н. «переименования улиц» в Нарве, вдохновляемая, в том числе ныне «сидящим президентом». В Вашей газете автор обозрения «Нарвские коммунисты должны снова уйти в подполье» Теэт Корстен упоминает имена Тийман и Дауман.

Да, они оба получили признание большевиков. Первый был в Нарве реально связан с гражданской войной в первой фазе Освободительной войны, в которой противостояли Эстонская Республика (Eesti Wabariik) и пролетарская Эстонская Советская республика. Даумана же в любом случае следует считать патриотом Нарвы и Эстонии в целом – благодаря ему Нарва перешла из состава Ямбургского уезда Петроградской губернии в состав Эстляндской губернии. Наверное, он всё-таки заслуживает того, чтобы его имя запечатлелось в истории Нарвы и в названии городской улицы».

Тийт Тоомсалу, политик, публицист

Стоит прочитать!

Димитрий Кленский: “Нарва празднует… «советскую оккупацию»? или “Как портал «Дельфи» привычно облизывает русофобов”

Известный пособничеством русофобии местный русский журналист Виталий Бесчастный назвал на русофобском портале «Дельфи» «началом советской оккупации» освобождение 26 июля 1944 года Нарвы от гитлеровцев, празднование которого на днях состоится на берегах Наровы. 

2 комментария

  1. Александр

    Спасибо столь подробное разъяснение.

  2. Светлана

    Слишком много у нас в Эстонии новых толкователей событий, включая президента. Вероятно, у них шоры на глазах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *