Димитрий Кленский: унижающая (не)эстонцев «гомеопатия» безгражданства

В середине августа эстонское правительство одобрило составленный министром образования и науки, членом Центристской партии Майлис Репс законопроект, предусматривающий очередное за почти три десятилетия послабление при получении эстонского гражданства.

Смысл поправки: сдавший экзамены на знание Конституции ЭР и основам общественного устройства страны, а также владение эстонским языком не имеющий гражданства ЭР выпускник Основной школы (1-9 классов) тем самым выполнит требование Закона о гражданстве. Далее достаточно лишь написать заявление о получении гражданства. Законопроект передан в Рийгикогу, для его принятия достаточно большинства голосов депутатов.

И таких поправочек за многие годы накопилось не мало. Наша русскоязычная пресса, в том числе рупор центристов в Таллине – газета «Столица», и сегодня подаёт такие новости, чуть ли не как великодушный подарок Центристской партии во главе с премьер-министром Юри Ратасом.

Но я, правопреемный гражданин, такие инициативы воспринимаю не иначе, как оскорбительные подачки. И не только унижающие неграждан, но и тех, кто считает себя благодетелем. Напрашивается некая аналогия с далёким рабовладением или крепостничеством. Между тем, нынешнего отношения к предоставлению гражданства не было даже в довоенной Эстонии, где стать гражданином можно было стать после 10 лет проживания в стране.

Современную эстонскую политику сегрегации, и её постепенного смягчения (рубят собаке хвост по частям, то есть согласно индийской притче для исправления людских нравов) оправдывают историческими условиями, неготовностью чужеземцев (muulased) быть лояльными гражданами, нежеланием выполнять условия предоставления гражданства.

То есть в Эстонии повинным в вопросе безгражданства считают неэстонца!
Но ведь всё наоборот! Нынешняя эстонская этнократия с её идеологией моноэтнизма сама создала искусственные барьеры предоставления эстонского гражданства. И это, заметьте, в отношении постоянно, в третьем поколении, живущих в Эстонии людей разных национальностей!

Это было нужно для того, чтобы лишить треть населения права голоса в ходе принятия важных для этнократии законов, а также ограничения электората Центристской партии в годы, когда ею руководил Эдгар Сависаар. Были и другие цели. Например, оставить и в будущем неэстонцев на вторых ролях (это видно сегодня) или мешать карьерному росту даже тем, кто свободно владеет эстонским языком и имеет гражданство (но не согласен с идеологией моноэтнизма). Целью введения ограничений при предоставлении гражданства было и недопущение «пришлых» к приватизации недвижимости, имевших к её созданию самое непосредственное отношение.

Отдельная тема – безгражданство. То, что оно существует – факт! Яна Тоом и Россия категорически осуждают его, Евросоюз считает нежелательной. Эстония спокойна: по закону, чтобы получить гражданство, достаточно сдать экзамены на знание языка и Конституции и подать заявление. Последнее отрицать невозможно, но, всё равно, осуждать Эстонию можно и нужно, а именно за те последствия, которые обусловило политическое решение о допущении безгражданства в Эстонии. Нынешний лидер непарламентской партии Eesti 200 Кристина Каллас ещё пять лет назад говорила, что «проблема безгражданства не выходит на уровень широкой дискуссии в обществе, потому что сами неграждане за свои интересы не борются – тем более, что жизнь в Эстонии не создает особых неудобств негражданам или гражданам России и других стран». С большим допущением с этим можно согласиться, но с оговоркой: бороться серопаспортникам (их паспорт серого цвета) мешало само государство.

Главный результат эстонской политики безгражданства в том, что люди без гражданства (сегодня – около 80 тысяч человек) представляют собой общественно-политическую инертную массу, которая относится к государству с глубоким недоверием. Их вполне устраивает, что в отличие от российских соотечественников – граждан ЭР, они могут посещать Россию без визы, а также освобождены от службы в эстонской армии. Снижение числа неграждан во многом объяснимо естественной смертностью.

Причина туземного понимания роли безгражданства, как позорного в XXI веке инструмента обеспечения безопасности государства, в Эстонии кроется в его «подростковости». В чистом виде эстонская государственность насчитывает лишь полвека (1918-1940 и 1991-2019). Казалось бы, это оправдывает Эстонию. Но тогда ей не надо было вступать в 2004 году в Евросоюз и НАТО, ибо обе структуры выступают за западные ценности, среди которых осуждаются безгражданство и этническая дискриминации.
Так, извольте соответствовать этим ценностям, даже через «не могу»! Пора уже и повзрослеть. А то тошнит за безгражданство и уничтожение русской школы, за русофобию, причём не бытовую, а общественно-государственную, которая нет-нет, да и пахнёт протонацизмом.

Ещё в 1993 году по поводу принятия Венской декларации Всемирной конференцией ООН по правам человека и.о. главы делегации США Джон Шеттак заявил: «Слабое развитие страны ни в коем случае не может считаться оправданием нарушений прав человека». Эстония горда тем, что добилась заметных успехов в социально-экономической сфере. Но что касается следов трайбализма в области межнациональных отношений, то тут Эстония развита недостаточно. Непризнание этого укрепляет у эстонцев ощущение превосходства над русскими. Вспомним, кто и где отличился с чем-то похожим в 30-е годы прошлого века?

Димитрий Кленский
Таллин, 29 августа 2019

Стоит прочитать!

Не стало Михаила Рогинского – «золотого пера» русской журналистики Эстонии

Его неофициально считали «золотым пером» русской журналистики Советской Эстонии. Его помнят те, кто работал с ним в одноимённой, ведущей газете страны «Советская Эстония», кто читал его материалы, встречался с ним на читательских конференциях. Можно сказать, что его знала вся русскоязычная Эстония с конца 60-х годов прошлого века. Возьму на себя смелость утверждать, что Михаил Рогинский всё же был среди коллег, включая и все другие печатные издания, первым среди первых.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *