Павел Смирнов: 22 сентября День освобождения Таллина Красной Армией

22 сентября 1944 года Красная Армия на плечах отступающих немецких войск вошла в Таллин. Таллинская наступательная операция Ленинградского фронта под командованием маршала Л.А. Говорова была начата 17 сентября с прорывом укрепленной линии обороны на реке Эмайыги. В этой фронтовой операции принимали участие войска 2-й Ударной Армии, 8-й Общевойсковой Армии и 13-й воздушной Армии. В составе 2-й Ударной Армии находились и части 8-го Эстонского Стрелкового Корпуса.

Удар был такой силы, что «командующий Группой Армий Север, генерал Фердинанд Шёрнер в своём докладе начальнику генерального штаба сухопутных сил ( ОКХ ) уже через пару часов после начала наступления войск Ленинградского фронта сообщил, что «на Тартуском направлении началось наступление значительными силами. Уже имеются три довольно глубоких прорыва. Фронт безнадежно сокрушен». Немецкие войска были деморализованы и почти без сопротивления оставляли позиции на ряде боевых участков. В их составе, на Тартуском направлении находились и мобилизованные эстонские солдаты, так называемых пограничных полков. Большая часть солдат из этих соединений, например солдаты 5-го пограничного полка сдались в плен или дезертировали. После того, как в течении короткого времени укрепленная оборонительная линия Немецкой армии на северном берегу Эмайыги был прорвана, Верховное Командование Вермахта ( ОКВ ) опасаясь оперативного окружения, отдало приказ войскам об отходе с Нарвского участка.

Выйдя на оперативный простор и сбивая заслоны немцев, соединения 2-й армии развивали наступление на северо-запад в направлении Раквере и север в тыл Нарвской группировки противника. Уже «18 сентября была создана подвижная группа под командованием полковника А.Н.Ковалевского, в составе 152-й отдельной танковой бригады, 26-го отдельного гвардейского танкового полка и 1294-го самоходно-артиллерийского полка. В группу также входили стрелковые и саперные подразделения. Группу ввели в бой вечером 18 сентября в районе Сааре». Вечером того же дня была создана вторая подвижная группа полковника В.Л.Проценко. Кроме 1-й отдельной танковой бригады в эту группу входили 221-й отдельный танковый полк и 397-й гвардейский самоходно-артиллерийский полк. Эта группа должна была развивать наступление в направлении Йыгева-Тапа.

18 сентября моторизованные части 3-го танкового корпуса СС начали отход с линии Муммасаар — Синимяэ — Путки — Городёнка ( оборонительная позиция «Танненберг» ) в направлении на Тапа и Раквере . Оттуда планировалось продолжить отход к Пярну и дальше к Риге. В составе отступающих немецких войск, в арьергарде, находились эстонские солдаты из 20-ой Гренадерской Дивизии Ваффен СС. Они, а также части 300-й дивизии особого назначения и части 285-й охранной дивизии, переданные в состав 2-го армейского корпуса немецкой армии под командованием генерал-майора Р.Хоффера, должны были, прикрывая отход основных сил, двигаться на соединение с корпусом, отступая от Нарвы через Муствеэ и Авинурме. Однако, действия подвижной группы полковника А.Н.Ковалевского и 8 Эстонского Стрелкового Корпуса спутали карты немецкого командования. Штурмовая и бомбардировочная авиация 13 Воздушной Армии беспрерывно наносила удары по отступающим колоннам врага. Ситуацию для немецких войск ещё более ухудшилась, после того как фронтовая разведка 8-й армии своевременно обнаружила в ночь на 19 сентября отход вражеских войск с нарвского участка фронта. Передовые части 117-го стрелкового корпуса генерал-майора В.А.Трубачева, находившееся на правом фланге 8-й армии сразу же начали преследование противника.
«Важное для отступающего противника шоссе Муствеэ-Йыгева войска 2-ой ударной армии перерезали к полудню19 сентября.

В ночь на 19 сентября части 8-го эстонского стрелкового корпуса прорвали промежуточный рубеж обороны противника на реках Омеду и Кяэпа. 345-й стрелковый полк под командованием полковника Василия Вырка отразив танковые контратаки освободили Муствеэ. Утром 20 сентября подвижная группа полковника В.Проценко освободила Йыгева.» Немецким войскам, отступавшим из Нарвы в пешем порядке, в составе которых находились эстонские солдаты 20-й гренадерской дивизии, преградил путь 8-й Эстонский стрелковый корпус. «Для перекрытия шоссе, ведущего через Авинурме на запад, командир корпуса Л.Пэрн выслал подвижной передовой отряд под командованием полковника Н.Транкмана. Рано утром 20 сентября, отряд отразил попытку войск противника прорваться на запад.

В течении второй половины дня, отряд двигаясь навстречу войска 8-й армии разгромил несколько вражеских колонн и к вечеру освободил Тудулинна». 20 сентября войска 8-й армии освободили от немецких войск Раквере. В районе Лохусуу и Тудулинна наступавшие части 8-й и 2-й ударной армии ( 27-й стрелковый полк 8-го эстонского корпуса ) соединились, взяв в кольцо окружения отступавшие от Нарвы части 300-й и 11-й дивизий Вермахта, 113 охранного полка, а также части 45-го и 46-го полков 20-й эстонской дивизии. При прорыве, немецкие соединения потеряли большую часть людей пленными и убитыми. «249-я дивизия 8-го эстонского стрелкового корпуса вновь преградили остаткам прорывавшейся группировки путь в районе Поркуни-Тамсалу». 21 сентября Красная армия вошла в Тапа. 22 сентября южнее Тапа, в районе деревень Нымкюла и Койги сложили оружие и сдались в плен 249-му полку, солдаты 46-го гренадерского полка, большей частью состоявшего из мобилизованных эстонцев.

Для прикрытия намечавшейся через гавани Таллина и Палдиски эвакуации, немецкое командование уже 19 сентября создало боевую группу генерал-майора К.Герока. «В группу должны были входить части 11-й и 20-й пехотных дивизий, группа армейской артиллерии, несколько батальонов морской пехоты и «Омакайтсе”. Тогда же начали организовывать и оборону на подступах к Таллину.» Стремительное наступление Красной Армии сорвало эти планы. Решающую роль в освобождении Таллина сыграли подвижные передовые отряды формирование которых началось сразу же после освобождения Раквере. 21 сентября к Таллину, разными путями направлялись четыре таких отряда. Немецкие войска генерала К. Герока , задачей которых было сдерживать советские войска пока идет эвакуация в портах Таллина и Палдиски, выставили заслон в районе Каберла-Кодасо, в 45 километрах от города, однако сумели задержать наступавших лишь до утра 22 сентября. Ночью немцы покинули позиции, взорвав за собой мосты и отступили к реке Пирита.

Наутро 22 сентября они пытались на этом рубеже задержать подвижной танковый отряд, но безуспешно. Другие подвижные отряды столкнулись лишь с незначительным сопротивлением групп прикрытия в районе Раазику и станции Юлемисте. Один из таких отрядов состоял из бойцов 8-го Эстонского стрелкового корпуса под командованием полковника Василия Вырка. «22 сентября этот отряд, преодолев сопротивление оставленных немцами групп прикрытия между Амбла и Тамсалу, а также на реке Пирита у Васкъяла , по Тартусскому шоссе ворвались в город.» Днём город был освобождён полностью. Красный флаг водрузили на башне замка «Длинный Герман» лейтенант Йоханес Лумисте и ефрейтор Эльмар Нагельман.
22 сентября в Москве, в честь освобождения Таллина, был произведён праздничный салют двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами. Тридцати частям и соединениям было присвоено звание «Таллинских», 26 соединений и частей награждены орденами.
«Начав отступление из Эстонии, нацистские оккупанты и их пособники из местных коллаборационистов стали уничтожать узников концлагерей и разрушать всё, что могли. 18 сентября они совершили массовые убийства в концлагерях Эреда, Кадрина и Тапа. А 19 сентября стали убивать и сжигать узников концлагеря Клоога. Отступая, они разрушали промышленные предприятия и общественные здания, железнодорожные линии и почти все мосты.» Нацисты намеревались произвести большие разрушения и в столице Эстонии, однако стремительное наступление войск Красной Армии сорвало эти замыслы. После того, как советские войска вошли в Таллин, при разминировании города, саперами было обезврежено большое количеств заложенных фугасных зарядов, противотанковых мин и авиабомб.

Это было изложение событий в трактовке Советской официальной истории, которая мало в чем расходится с реальными историческими фактами . Современная же официальная Эстонская история трактует эти события не как освобождение, а как захват Таллина и как новую оккупацию Эстонского Государства. Эстонские историки указывают два принципиально важных момента, которые позволяют интерпретировать события таким образом.

Первый — немецкие войска оставили Таллин задолго до прихода частей Красной Армии, а именно уже 18 сентября немцев в городе уже якобы не было. За этот промежуток в столице Эстонии успело сформироваться так называемое правительство Отто Тифа, которое объявило о восстановлении независимости Эстонского Государства. Когда советские войска вошли в Таллин, это правительство уже работало и на Тоомпеа уже висел эстонский национальный флаг. Скинув эстонский флаг и водрузив вместо него красный — бойцы Красной Армии тем самым положили начало «второй советской оккупации».

Второй момент — эстонский народ в годы Второй Мировой войны был вынужден делать нелёгкий выбор, остаться ли под властью Третьего Рейха или снова войти в состав СССР. Согласно официальной точке зрения, эстонцы в своём большинстве предпочли первое, поскольку это давало надежду на возрождение Эстонской Государственности, в то время как пребывание в составе Советского Государства не сулило ничего кроме новых репрессий.

Если абстрагироваться от навязчивой эстонской национальной идеи, главной компонентой которой сегодня является антироссийская направленность и посмотреть, что называется фактам в лицо, то становится очевидным, что в данном случае мы имеем дело с исторической мифологией, претендующей на объективное изложение фактов. Мифология всегда рассчитана на веру, но давайте на минуточку усомнимся в том, что пишут ангажированные эстонские историки и тому, чему учат в эстонских школах и ВУЗах на уроках истории.

Существует факт, о котором умалчивали как советские историки, так умалчивают и современные эстонские. Вы нигде, ни в одном эстонском учебнике не прочтёте о том, что когда бойцы 8-го Эстонского стрелкового корпуса поднялись на башню «Длинный Герман», там висел не один, а два флага: Эстонский национальный триколор и флаг Третьего Рейха. Тем не менее, это так. Предыстория была такова: когда немецкие части уже грузились в порту на корабли, а часть войск отступала по суше в сторону Палдиски, эстонские легионеры из охранной команды, во главе с унтер-офицером сбросили с башни немецкий флаг и повесили триколор. Но в городе в то время ещё находились немецкие патрули. Возник конфликт, который, закончился перестрелкой и смертью одного из эстонских солдат. В итоге, ещё остававшееся в городе немецкое командование и эстонская гражданская администрация пытавшаяся взять сложившуюся ситуация в свои руки пришли к компромиссу и решили оставить немецкий флаг, но повесить рядом и Эстонский. Советские войска наступали так быстро, что повторно сбросить немецкий флаг, дождавшись, когда немцы полностью покинут город, у «правительства воссозданной независимой Эстонии» не получилось. Об этом событии существуют воспоминания нескольких человек участвовавших в этой акции и эвакуировавшихся потом в Швецию. Даже если поверить на слово ревизионистам, обвиняющих советских историков в массовых фальсификациях и допустить, что к моменту прихода Красной Армии в городе уже не было немецких частей, что впрочем легко опровергается, то история с флагом, говорит об обратном.

Что же касается пресловутого правительства Отто Тифа, то это было мертворожденное дитя, выросшее из «Национального комитета Эстонской Республики», руководителем которого был Э.Куль. «В апреле 1944 года Э. Кулль и некоторые его единомышленники были арестованы полицией безопасности, правда ненадолго, так как не представляли опасности для оккупационного режима. Так как после этого Комитет не подавал признаков жизни, то дальнейшее, руководство Комитетом было взято в руки эстонскими политическими эмигрантами, находившиеся в Швеции и ориентировавшимися в условиях неминуемого уже поражения Германии, на Великобританию и США, на помпезном приеме устроенном в Стокгольме, в присутствии журналистов было объявлено о создании «заграничного центра национального комитета», который будет представлять за границей «национальный комитет» Эстонской Республики как «носителя Эстонской Государственности».» Надо сказать, что члены этого Комитета, так же как и глава самоуправления Х.Мяэ и его политический оппонент Ю.Улуотс, придерживались того мнения, что необходимо быть на стороне немецких войск пока они находятся на территории Эстонии. Слова у них не расходились с делом и в августе 1944 года они отправили в Эстонию «Распоряжение №1», в котором содержались требования поддерживать мобилизацию в Немецкую армию, что практически повторяло призывы и приказы главы эстонского самоуправления при немецкой оккупационной власти Х.Мяэ.

На случай отступления немецких войск из Эстонии было выпущено «Распоряжение №2». В нём эстонские эмигранты требовали от населения Эстонии , в случае прихода советских войск уходить в леса и организовывать там отряды лесных братьев. В августе 1944 года эмигрантскому центру удалось сформировать в Финляндии из эстонцев, бежавших от мобилизации два батальона ( примерно 1700 человек ). Они были отправлены в Эстонию, получили от немцев амнистию за прежнее уклонение от мобилизации и были зачислены в состав германских частей. В этом же месяце, по указанию из Стокгольма Национальный Комитет был расширен «чтобы полнее представлять бывшие эстонские элиты переметнувшиеся на сторону Великобритании и США. Председателем комитета стал бывший министр Отто Тиф.» В состав Комитета вошли различные политические деятели бывшего Правительства Эстонии, фабриканты и прочие представители элиты, многие из которых сотрудничали с оккупационной немецкой властью. После этого поступило распоряжение создать нелегальное правительство Эстонской Республики. Предполагалось, что его возглавит Ю.Улуотс, — последний премьер-министр при режиме К.Пятса. Таким образом, создавалась видимость «законности» и «преемственности», что должно было помочь в деле признания эстонского правительства такими странами как Великобритания и США. Очевидно, что идеологи и участники этой авантюры, хотели провозгласить в удобный момент в Таллине независимость Эстонской Республик, по такому же принципу как это уже однажды было проделано в феврале 1918 года.

Такой момент, по их мнению наступил 18 сентября, когда начался отвод немецких частей. В этот же день Ю.Улуотс собрал членов сформированного правительства, чтобы зачитать текст декларации , составленный стокгольмскими эмигрантами. Декларация гласила, что законное правительство Эстонской Республики приступает к исполнению своих обязанностей, в связи с чем подпольный национальный комитет прекращает свою деятельность. После этого Ю.Улуотс незамедлительно уплыл в Швецию, что было весьма осмотрительно с его стороны, учитывая ту роль, которую он играл при оккупационном режиме, во время проведения мобилизации. Деятельностью правительства должен был заниматься О. Тифф. «21 сентября все члены мертворожденного правительства бежали из Таллина захватив из банка все находившиеся там советские деньги.» О.Тифф был арестован советскими властями и отсидел 10 лет в лагерях. Так закончилась эта авантюра. Помимо, того, что все или почти все члены этого «правительства», сотрудничали с оккупационными немецкими властями, а заграничная элита, дававшие распоряжения, придерживались пронемецкой ориентации до последнего момента пребывания оккупационных войск в Эстонии, сама процедура «восстановления независимости Эстонии» напоминала плохо поставленную оперетку и конечно же ни в коей мере не являлась выбором эстонского народа.

Касательно «трудного выбора» эстонского народа в пользу немецкого оккупационного режима необходимо заметить, что, несмотря на то, что всего в формированиях Немецкой армии и «Омакайтсе» по разным данным за годы войны служило около 110 тысяч человек, это трудно назвать выбором, потому что большая часть этих людей была насильно мобилизована. Особенно, это сомнительно, если учесть, что в то же время в рядах Красной воевало около 70 тысяч эстонцев. Учитывая все факты, самым реалистичным будет считать, что Вторая Мировая война для эстонцев была продолжением Гражданской войны 1918-1920 г.г, которая в Эстонии носит название «Война за независимость». Весьма странным также представляется обоснование этого выбора. Дело в том, что Эстонские историки традиционно называют участие эстонских солдат в войне на стороне Немецкой армии «борьбой за восстановление Эстонской Республики». Непонятно на чем основывается эта убежденность, поскольку в присяге, которую давали эстонские добровольцы и насильно мобилизованные в армию новобранцы, нет ни одного слова про эстонское Государство и эстонский народ. Зато там есть слова верности фюреру Германии. Кроме того никаких планов по восстановлению Эстонской независимости у немецкого руководства не было. Немцы этого не скрывали и никаких авансов эстонским националистам не раздавали.

В годы немецкой оккупации было создано лишь эстонское самоуправление, во главе с Х. Мяэ, главной функцией которого была мобилизация эстонцев в немецкие войска и снабжение войск продовольствием. В планах Третьего Рейха было присоединение Эстонии к коренным землям Германии. Что же касается населения, то большая часть должна была быть переселена на захваченные восточные территории для их освоения. Часть расово неполноценных подлежала уничтожению и самая маленькая часть наиболее пригодных подлежала онемечиванию. И речи даже не шло о том, чтобы в будущем восстановить эстонскую государственность и сохранить эстонский язык и культуру. Исходя из этого, очевидно, что эстонцы воевавшие в немецкой армии были всего лишь пушечным мясом, в лучшем случае получившие бы по 3 гектара земли на Востоке, как им, с подачи немецкого руководства это обещал Х.Мяэ, агитирую их вступать в ряды добровольцев. А в реальности они просто продлевали агонию Третьего Рейха, в то время как в оккупированной Европе преступный режим каждый день уничтожал десятки тысяч ни в чем не повинных людей.

Даже если, без учета перспектив — которых, впрочем и не было у эстонского народа при нацистах — просто сравнивать результаты Советской «оккупации» 1940-41 г.г. и немецкой оккупации 1941-1944 г.г., то в первом случае из Эстонии было депортировано 10 тысяч человек, что составляло менее 1% от населения Эстонии. Касаемо же немецкой оккупации, то по мнению российских историков на территории Эстонии за годы немецкой оккупации с 1941 по 1944 г.г. были убиты нацистами и их пособниками — коллаборационистами, около 120 тысяч человек, в том числе и эстонцев. Современными эстонскими историками указываются совсем другие цифры жертв немецкой оккупации: 50, 30 и даже 15 тысяч, что вполне понятно с их стороны, потому что иначе – если говорить правду — трудно настаивать на том, что воевать на стороне нацистской Германии было меньшим злом для эстонского народа.

Использованная литература:
1 -«Эстонский народ в Великой Отечественной войне Советского Союза 1941 -1945», 1980. Т.2
2 — М .Ю. Крысин «Прибалтика между Сталиным и Гитлером». 2018.
3 — В. Симиндей «Огнем, штыком и лестью» 2015.
4 — Ю.Кантор « Прибалтика: война без правил ( 1939-1945 )» 2011
5 — А.М. Воробьёва «Прибалтийский вопрос: эстонское направление ( 1920 — 2016 )» 2016.

Военный историк Павел Смирнов, специально для Справедливая Эстония

Стоит прочитать!

Димитрий Кленский: «О ком скорбит таллинский Бронзовый солдат?»

Русофобия совершенно не нужна эстонскому государству и народу, поскольку Эстония уже 30 лет как снова …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *