Павел Смирнов: Интервенция и белое движение

Западные страны, когда их союзник – Россия, фактически спасшая Францию в 1914 году, оттянувшая на себя в 1917 году 44% всех войск Центральных держав с Западного фронта, понесшая в итоге войны самые большие людские потери (54% от всех потерь Антанты), потерпел поражение и был повержен, вместо того, чтобы ему помочь, набросились как стая гиен и стали рвать страну на куски. Ещё до прихода большевиков к власти, союзники имели определенные планы в отношении России, для чего английский посол Бьюкенен фактически курировал мятеж генерала Корнилова, имея в его штабе офицеров британской разведки. Уже в ноябре, ещё до начала советско-германских переговоров в Бресте, союзники согласовали план оккупационных зон в России, в разделе которой должны были принять участие: Великобритания, Франция, США, Япония. В конце 1917 года союзники принялись финансировать укрывшихся на Дону мятежников: Каледина, Краснова, Корнилова, Алексеева, снабжая их карликовые армии военными материалами и подготавливая Гражданскую войну.

В мае 1918 года, Антанта начала в России полномасштабную Гражданскую войну, использовав для этого 50-тысячный чехословацкий корпус, подчинявшийся французскому командованию. Это обошлось России в 8, по другим данным в 10 миллионов человек, большая часть из которых погибла от голода, холода и болезней, в результате войны на истощение (интервенция, блокада ), которую вели против народов России союзники. Это больше чем суммарные потери всех стран в Первой Мировой войне (если оттуда вычесть почти два миллиона потерь русских в Мировой войне).

Белые армии были лишь послушным орудием в руках интервентов, которые проводили политику открытого грабежа на уже захваченных территориях и планировали ещё больший грабеж всей уже страны, в случае если бы Белые победили. Понятно, что «Единая и неделимая Россия», за которую воевали белогвардейцы союзникам была не нужна и они мало того, что всячески поддерживали сепаратистов: Польшу, Финляндию, Латвию, Эстонию, так и принуждали лидеров Белого движения признавать их суверенитет.  Саму помощь белогвардейцам, интервенты тоже строго дозировали, с одной стороны умело разжигая внутри антибольшевистской оппозиции конфликт между монархистами и февралистами, а с другой – действовали по лекалам колониальной политики –  пусть эти туземцы поубивают друг-друга как можно больше.

Если предположить гипотетическую победу белых армий в Гражданской войне, у которых не было политической программы и которые воевали за Учредительное собрание, под лозунгом «непредрешенчества», то очевидно, что Гражданская война на этом бы не прекратилась и продолжалась дальше уже между группировками лидеров Белого движения, не без помощи союзников конечно же. Это классическая колониальная модель – разделяй и властвуй – следуя которой западные страны грабили страны Африки, Азии и Америки. Либо Россия, однозначно сильно урезанная в территориях,  просто находилась бы под внешним управлением, заложенная за долги иностранным банкам и кампаниям, при чисто формальном компрадорском правительстве. Французы высадившись в 1919 году в Одессе,  запретили Деникину проводить какие-либо свои операции в этом регионе, назвав его своей зоной влияния. Точно так же поступили англичане с Закавказьем, фактически запретив белым там появляться. Каждый из лидеров Белого движения, прежде чем получить какую-либо помощь от интервентов, подписывал договор, обязуясь выплачивать долги царского правительства и текущие военные кредиты под огромные проценты (что было уже чистым жульничеством так как военные расходы союзников были вкладом в их же войну для достижения их же целей). Уплата долгов, в случае победы, также должна была обеспечиваться передачей земли, предприятий и недр в полное владение союзников. Например Транссибирская железнодорожная магистраль отдавалась Французам на 50 лет.

Без вмешательства союзников консолидированное выступление антибольшевистских сил в России было бы невозможно. К весне 1918 года мятежи польского корпуса Довбур-Мусницкого, атамана Дутова в Оренбуржье, Каледина и Корнилова на юге были уже практически подавлены. Другой пример – мятеж организованный Савенковым в Ярославле, Муроме и Рыбинске, которому послы иностранных посольств, сидящие в Вологде, обещали помощь, но в итоге не помогли и мятеж был быстро подавлен. Без помощи интервентов, которые начали выводить свои войска в 1919 году, мятежники не продержались и пол года. Исключением были лишь врангелевцы на юге, которым интервенты продолжали оказывать помощь военными материалами и которые были скинуты в море лишь осенью 1920 года. Японцы оставались на Дальнем Востоке до 1922 года. Помимо огромных человеческих жертв понесенных народами России вследствие навязанной интервентами Гражданской войны, стране был причинен большой материальный ущерб: разорены предприятия, вывезено оборудование, станки, запасы сырья, разрушена железная дорога и подвижной состав, разрушены селения и города. Весь торговый черноморский флот и остатки военного –  были украдены союзниками. Когда, Врангель вместе с эвакуируемой белой армией привел в проливы два линкора и около 20 других судов, их отняли французы и заодно прихватили все средства и продуктовые запасы, которыми, по словам Врангеля, можно было бы содержать и кормить армию ещё пол года. Англичане, эвакуируясь в 1919 году из Мурманска, взяли с собой все суда, за исключением рыбацких лодок. Японцами и американцами были уведены суда тихоокеанского торгового и военного флотов. В бедственном положении находилось сельское хозяйство. Послевоенная разруха и голод 1921 года был следствием не бездарного правления большевиков, как сейчас любят говорить, а следствием иностранной интервенции, отбросившая страну в своём развитие на несколько десятков лет назад. На Генуэзской конференции в 1922 году, где велись переговоры о признании Советской России и налаживании товарооборота, СССР в ответ на претензии стран Антанты, напомнивших о царских долгах как условия признания, выставили встречные претензии в размере 50 миллиардов золотых рублей, которые, на самом деле не покрывали и половины ущерба от развязанной иностранными державами в России Гражданской войны. Впрочем, представители СССР и не настаивали на уплате компенсации, добиваясь лишь международного признания Советского Государства. Примечательно, что США, которые признали СССР последними из стран Антанты, а именно только  в 1933 году,  мало того что, так и не поставили в полном объёме военных материалов на взятые царским правительством  военные кредиты, мало того что вместе с японцами активно грабили Дальний Восток и Сибирь всё время интервенции, так ещё и украли все суда Российского Доброфлота. А когда СССР пытался их отсудить, в конце 20-х годов, они заявили, что такого Государства не существует и поэтому претензия беспочвенна.

В итоге, почти все лидеры мятежников, в эмиграции сделали в том или ином виде заявления о том, что интервенция преследовала совсем другие интересы, нежели декларировалось иностранными державами, а именно интервенция осуществлялась с целью захвата и грабежа России. Колчак, который сам про себя писал что он кондотьер, то-есть наёмник, на службе у англичан, ещё при жизни осознавал истинную цель интервенции и отмечал, что «союзники» пришли в Россию надолго и  вряд-ли скоро уйдут, даже после победы в Гражданской войне. Лидер праволиберальной кадетской партии Милюков, который после прихода большевиков к власти в октябре 1917 году, ратовал за то, чтоб Петроград захватили Германские войска, а потом был главным идеологом интервенции и борьбы с большевиками, в эмиграции писал уже совсем другое – «У меня нет никаких сомнений во вреде интервенции и белого движения. Я должен был понять это раньше, ещё в 1918 году. В Ростове, когда мы обклеивали  все заборы воззваниями, призывающими записываться в Добровольческую Армию, то к нам явилось всего несколько подростков. Народ сознательно отверг интервенцию и белых.».  Великий князь Александр Михайлович писал: «никто не спорит, они убили трёх моих родных братьев, но они же спасли Россию от участи вассала союзников». А. Игнатьев: «большевики воевали против иностранцев, пытавшихся рассматривать Россию как будущую колонию». Один из самых талантливых белых военачальников, генерал Слащов-Крымский написал статью о смысле борьбы белогвардейцев, под названием «Лозунги русского патриотизма на службе Франции». Переосмысление роли белых в Гражданской войне заставит Слащова в конечном итоге порвать с антибольшевистскими силами в эмиграции и уехать в Советскую Россию. Деникин, Лукомский, Мельгунов, Марушевский также высказывались в том духе, что союзники помогали им только потому, что рассматривали белых как послушное орудие для борьбы с большевиками в достижении их цели по превращению России в колонию.

И сейчас, когда в России ставят памятники Колчаку, Краснову, чехословакам и прочим мятежникам, это всё равно как если б ставить памятники генералу Власову или каким-нибудь голландским фашистам из состава дивизии СС Нордланд. Под видом диалога и исторического примирения нам навязывают примиренчество как с бывшими врагами народа, так и смирение перед новой уже оккупацией России, которая уже в принципе произошла, но пока только на финансовом уровне. Однако, войска «западных партнеров», под предлогом защиты свободы и демократии и европейских цивилизационных ценностей (как всегда)  уже группируются на границах России. На всякий случай, вдруг опять опять какие-нибудь «большевики», испортят хороший бизнес-план, как ограбить огромную и богатую ресурсами страну.

Стоит прочитать!

Павел Смирнов: “Независимость авансом”

Так за красивым фасадом мифологизированной истории Эстонской Республики скрываются малоизвестные широкой публике и непритязательные факты, в первую очередь о том, как эстонская буржуазия и представители националистических кругов, ради достижения власти, пошли на сговор с немецкими оккупантами и предательство своего народа и что из этого получилось…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *