Сергей Середенко: «Деиндустриализация» как геноцид?

Заканчивая главу об определениях нацизма, обратил внимание на то, что у большинства, точнее, подавляющего большинства ученых «состав преступления» нацизма — формальный, а не материальный. То есть последствия в виде лагерей смерти, геноцида и захватнических войн в «состав нацизма» не входят.

Это категорически расходится с общепринятым представлением о нацизме, которое разделяют и правоприменители. Так, например, в «деле Титова» прокуратура заявляла следующее:

«К тому же общеизвестно, что понятие «фашизм» неотъемлемо от геноцида и страшных преступлений против человечества, совершенных управляемой А. Гитлером Германией».
Собственно, этот аргумент довольно широко предъявляется прибалтами, огрызающимися на обвинения в нацизме.

Ни в коем случае не желая выдать уничтожение промышленности за «индустриальный геноцид», т. к. категорически против навешивания на «геноцид» всевозможных прилагательных типа «экологический», «культурный», «лингвистический» и т. п., думаю, однако, что столь масштабное и программное уничтожение промышленности до сих пор остается не осмысленным сразу в нескольких измерениях.

Имела ли эта «деиндустриализация», проходившая под разными лозунгами, прежде всего экологическими, отношение к национальному вопросу? Думаю, да. Сигнал этот можно попробовать сформулировать так: «Сами мы работать не будем, а вам — не дадим. Валите отсюда».

При этом важно отметить, что под нож пошли (в Прибалтике) «предприятия союзного подчинения», а «предприятия местной промышленности», на которых в основном работали титульные, в массе своей остались нетронутыми.

Подобная масштабная «деиндустриализация» в Восточной Европе (не специалист, поэтому не знаю, затронула ли она все страны советской ориентации или нет) была обусловлена, прежде всего, разумеется, грезами о «европейской интеграции». Западной Европе и США на хрен не нужны были конкуренты, поэтому «деиндустриализация» пошла в зачет как «входной билет» в ЕС. Так сложилось, что тут интересы титлов и ТНК совпали.

Можно ли саму «деиндустриализацию», начавшуюся, как я понимаю, с ГДР, как-то привязать к «геноциду»? При определенном напряжении — да, если рассматривать ее как лишение русских средств к существованию и принуждение к эмиграции — фактически, депортацию. Но тут нужны блестящие адвокаты и, главное, доступ в Гаагский трибунал, а, как показал опыт А.В.Гапоненко, нас там совсем не ждут.

Но осмыслить сам феномен надо. Фактура уже собрана и многими авторами даже опубликована, а вот какой-то резюмирующий взгляд мне до сих пор не попадался. Без этой работы очень сложно начинать проектировать реальное будущее — горечь не изжита и тормозит.

Стоит прочитать!

Сергей Середенко: «Эстония, Белоруссия и СБ ООН»

Когда я описываю эстонские "скрепы", то всегда привожу триаду из теории оккупации, теории правовой преемственности (континуитета) и теории непризнания.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *